Читаем Невидимый убийца полностью

Питт уселся за руль, Мэйв завязывала под подбородком концы шарфа. Питт повернул ключ зажигания, выжал сцепление и включил первую передачу. Она ожидала услышать гневный рев выхлопов, жалобный визг шин. Ничего подобного. Машина легко и плавно, как катафалк, покатила прочь от крыльца.

— Как ты передаешь сведения из НУМА своему отцу? — спросил Питт обыденным тоном.

Мэйв, не ожидавшая столь резкого перехода к прозе жизни, помедлила, прежде чем ответить.

— Агент приходит ко мне домой под видом разносчика пиццы.

— Не блестяще, но разумно, — откликнулся Питт, разглядывая последнюю модель «кадиллака», припаркованного на обочине подъездной дорожки.

Миновав «кадиллак», он посмотрел в зеркало заднего вида и удовлетворенно кивнул:

— За тобой следят?

— Меня уверяли, что за мной пристально наблюдают, только я еще ни разу никого не замечала.

— Не очень-то ты наблюдательна. Вот сейчас за нами следует машина.

Мэйв крепко ухватила его за руку:

— Ты говорил, твоя машина быстро ездит. Давай оторвемся от них!

— Оторвемся от них? — усмехнулся Питт, повернул голову и увидел горящие от возбуждения глаза. — Нас преследует не что-нибудь, а «кадиллак» с двигателем в триста с чем-то лошадиных сил, который накручивает до двухсот шестидесяти километров в час. У моего «алларда» двигатель со спаренными четырехдиффузорными карбюраторами ничем не хуже.

— Ну и что? — опешила Мэйв.

— А то! Мой «аллард» на сорок лет старше этого «кадиллака». Он и сейчас шустрый мальчик, но больше двухсот десяти километров в час при попутном ветре не выдаст.

— Неужели нельзя отвязаться от них?

— Можно, только не уверен, что тебе это придется по вкусу.

Питт позволил машине одолеть крутой подъем и вжал педаль газа до упора. Разом пропав из виду, он воспользовался драгоценными пятью секундами преимущества перед водителем «кадиллака». Обретя силу, красная спортивная малютка во весь дух рванула по асфальту. Голые деревья за окном слились в беспросветное марево. Мэйв показалось, будто она камнем падает на дно колодца.

По прикидке Питта, он оторвался на полторы сотни метров от «кадиллака». Шпионы Дорсетта не раньше, чем одолеют подъем, поймут, что птичка улетела далеко вперед. Когда они спустятся, между машинами будет уже около трети километра. Впрочем, при возможностях «кадиллака» разрыв сократится до минимума за пять минут.

Они мчались теперь по фешенебельному району Виргинии, где было много коневодческих ферм. В поздний час дорога была практически пустая. Питт без помех обошел две попутные машины. «Кадиллак» маячил в зеркале заднего вида, но Питт расслабленно держал руль. Страха он не ощущал. Филеры не собирались убивать его или Мэйв — в их задачу входило лишь наблюдение за дочерью босса. Поэтому Питт просто, как в детстве, наслаждался игрой в «воры и полицейские»: один догоняет — другой убегает.

Оторвав взгляд от дороги, он посмотрел на Мэйв. Она вжалась в спинку сиденья и склонила набок голову. Глаза полузакрыты, губы полуоткрыты. Вид у нее был такой, словно она переживала оргазм от совокупления с воздухом, стремительно обтекавшим ветровое стекло. Она и вправду испытывала восторг, но не потому, что вихрь норовил снести ей полчерепа, а потому, что мужчина ее грез в момент опасности находился рядом.

Почувствовав взгляд Питта, Мэйв встрепенулась и посмотрела назад.

— Догоняют! — истошно выкрикнула она.

Питт зыркнул в зеркальце на капоте. Расстояние между «аллардом» и «кадиллаком» сократилось до ста метров. «А водила у них не рохля, — подумал Питт. — Все рефлексы, точь-в-точь как у меня, заточены».

Они подъезжали к жилому району. Питт мог бы улизнуть от «кадиллака», запетляв по переулкам, но жертвоприношение обывателя или собаки, вышедших прогуляться на сон грядущий, не входило в правила игры. «Что делать?»

От размышления над неразрешимым вопросом Питта избавил дорожный знак, предупреждавший о строительных работах на проселке, ведущем на запад. Этот участок, как было известно Питту, изобиловал крутыми поворотами. Тянулся он километров на пять по открытой местности и упирался в шоссе, которое шло к штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли.

Питт сбросил ногу с педали газа, ударил по тормозам и закрутил руль налево. «Аллард», визжа дымящимися шинами, развернулся посреди дороги и только что не прыгнул на проселок.

Питт прилип взглядом к асфальту. Древние неразборные фары не освещали дорогу так далеко, как модерновые галогенные светильники, так что приходилось полагаться на шестое чувство, готовясь к следующему повороту. Питт, проходя повороты, забывал про тормоза, бросал машину в управляемый занос, потом маневрировал и мчался по прямой до следующего поворота.