Читаем Невидимый убийца полностью

Дорсетт воспринимал старшую дочь как сына. С годами, основательно скрепив сердце, он примирился с тайным образом жизни амазонки, поскольку по-настоящему значимым для него было одно: Боудикка обладала не менее сильной волей, чем он.

Дейрдра в простом (правда, отличного покроя) багряном двубортном платье-пальто вплыла в кабинет. Писаная красавица, она прекрасно умела использовать очарованных ею людей к своей выгоде, но внешне — никаких претензий. Мускулистая сила легко перенесла ее через кабинет и опустила в кресло рядом с Боудиккой, севшей чуть раньше.

Мэйв появилась последней. Грациозная, как морская водоросль, она была одета в гладкую юбку и клетчатую рубаху на молнии поверх белой рубчатой водолазки. Длинные светлые волосы мягко сияли от дорогого шампуня, а смуглое лицо пылало от гнева. Она остановилась напротив отца между сестрами и выкрикнула прямо в глаза, таившие злокозненность и порочность:

— Отдай моих мальчиков!

Отец взял со стола трубку и выставил ее на манер пистолета.

— Сядь, девчонка!

— Нет! — крикнула Мэйв. — Ты украл моих сыновей, и я хочу, чтобы ты их вернул, не то, видит бог, я сдам тебя и этих послушных сучек полиции, но сначала обо всех вас расскажу журналистам.

Артур Дорсетт уставился на строптивицу, гадая, насколько далеко она способна зайти. Приняв решение, он нажал кнопку внутренней связи.

— Соедините меня, пожалуйста, с Джеком Фергюсоном, — сказал он секретарше и с улыбкой обратился к Мэйв: — Ты ведь помнишь Джека, не так ли?

— Это тот гориллоподобный садист, которого ты называешь смотрителем шахт. А он тут при чем?

— Я счел, что тебе следует знать. Он сейчас нянчится с близнецами.

Выражение гнева исчезло с лица Мэйв, на смену пришла тревога.

— Только не Фергюсон!

— Немного дисциплины не повредит растущим мальчикам.

Мэйв собралась что-то сказать, но ее опередил сигнал внутренней связи. Дорсетт взметнул руку, призывая к молчанию, и включил громкую связь у телефона.

— Алло, Джек?

Сквозь шум работающих агрегатов пробился голос Фергюсона:

— Я слушаю.

— Мальчики с вами?

— Да, сэр. Я научил их грузить пустую породу в вагонетку.

— Я бы попросил вас устроить какой-нибудь несчастный случай…

— Нет! — взвизгнула Мэйв. — Боже, им же всего по шесть лет! Не можешь же ты убить собственных внуков! — Она оглянулась на сестер, ожидая поддержки, и ужаснулась, увидев на их лицах выражение совершеннейшего равнодушия.

— Я этих ублюдков своими внуками не считаю! — проревел Дорсетт.

Мэйв овладел тошнотворный страх. Она поняла, что ввязалась в битву, которую ей в одиночку не выиграть. Ах, если бы поведать об этой беде Дирку Питту из НУМА! Он наверняка сумел бы помочь. Только до него — тысячи километров. Мэйв решила подчиниться воле отца, потянуть время до тех нор, пока не придумает, как спасти сыновей.

Она села в предназначенное для нее кресло.

— Что тебе от меня надо?

Успокоенный отец оборвал разговор с Фергюсоном. Злые морщины на лице обмякли.

— Мне следовало вышибить из тебя дурь, когда ты еще маленькой была.

— А ты и вышибал, папочка. Разве не помнишь? Много раз.

— Хватит сантиментов, — рыкнул Дорсетт. — Мне нужно, чтобы ты поработала в Национальном подводном и морском агентстве Соединенных Штатов. Если там подойдут слишком близко к ответу, почему масса живности погибла на море, ты обязана задержать их. Диверсия, убийство — все, что потребуется. Только попробуй меня надуть, и твои мерзкие детеныши сдохнут.

— Ты рехнутый, — выдохнула пораженная Мэйв. — Ты говоришь так, будто для тебя не имеет значения…

— Э нет, ошибаешься, сестричка, — перебила ее Боудикка. — Двадцать миллиардов долларов имеют очень большое значение.

— Какие двадцать миллиардов?

— Не бегала бы от нас, так знала бы, — фыркнула Дейрдра.

— Папочка собирается обрушить мировой рынок алмазов, — сообщила Боудикка с такой невозмутимостью, будто речь шла о покупке новых туфель.

Мэйв устремила взгляд на отца:

— Это невозможно. «Де Бирс» и другие фирмы не допустят резкого падения цен.

Дорсетт, казалось, раздулся от самодовольства.

— Несмотря на их наглую манипуляцию со спросом и предложением, в ближайшие тридцать дней крах рынка неизбежен. Его сметет вал камней по цене, доступной любому ребенку, который пожелает тряхнуть своей копилкой.

— Даже тебе не по силам командовать алмазным рынком.