— Обещания, одни обещания. Это же садизм в худшем его проявлении, — пробурчал Джордино.

Обвив мускулистой рукой Мэйв за талию, он поднял ее на ноги и сказал:

— Толкайте, милая барышня, пришло время нежно проститься с этим каменным адом.

Вдвоем они крепко уперлись руками в корму и толкнули изо всех оставшихся сил. «Дивная Мэйв» тяжело плюхнулась в воду и почти сразу выровнялась. Теперь стало ясно, насколько предусмотрительно Питт завел подвесной мотор: он сразу же стал управлять посудиной, не давая течению увлечь ее в сторону. Быстро развернувшись, он направил судно обратно к низкой скале. Как только нос мягко коснулся голого камня, Джордино помог Мэйв перебраться на тримаран. Потом прыгнул сам и, как заправский гимнаст, опустился на ноги рядом с ней.

— На этом развлекательная часть нашей программы заканчивается, — объявил Питт, давая задний ход.

— Может, поднимем мои паруса? — предложила Мэйв.

— Пока рано. Обогнем на моторе подветренную сторону острова, где море поспокойнее, тогда и испытаем паруса на ветру.

Джордино и Мэйв присели немного отдохнуть. Питт вывел посудину из протоки на простор волн. Стоило им только выйти в открытое море, как появились акулы.

— Смотрите, — воскликнул Джордино, — наши друзья снова тут как тут! Бьюсь об заклад, они скучали без нашей компании.

Мэйв, перегнувшись за борт, вгляделась в длинные серые тени, двигавшиеся под водой, и сказала:

— Это новая группа попутчиков, серо-голубые акулы-мако. Очень злые.

— Это у них зубы в пасти с насечкой и скошены так, что только ортодонту в радость?

— Они самые.

— Ну чего они ко мне пристают? — застонал Джордино. — Я же никогда в ресторанах акул не заказывал.

Полчаса спустя Питт подал команду:

— Добро, давайте опробуем паруса и посмотрим, что за судно мы сварганили.

Джордино расправил плетеные паруса, которые Мэйв старательно увязала гармошкой, и ловко поднял грот — основной парус, а Мэйв подняла бизань. Паруса наполнились ветром, и Питт взялся за румпель, заставляя посудину двигаться курсом на северо-запад при свежем западном ветре.

Если бы какой-нибудь яхтсмен увидел «Дивную Мэйв», бороздящую морские просторы, он умер бы со смеху. Профессиональный судостроитель принялся бы насвистывать гимн клуба Микки-Мауса. Но последней смеялась бы чудная на вид парусная посудина. Ее фальшкорпуса погрузились в воду, обеспечивая остойчивость. Она поразительно слушалась руля и шла точно носом по курсу, не рыская в стороны. Конечно же, кое-что надо было подправить в снастях. Но поражало то, что посудина вела себя на море так, словно родилась в нем.

Питт бросил прощальный взгляд на острова Невзгоды. Потом посмотрел на журнал Родни Йорка и его письма, обернутые в кусок дакронового паруса. Он дал себе слово доставить прощальные слова Йорка его родственникам. Пусть соберут экспедицию и перевезут его прах домой, чтобы предать земле у залива любимого им Корнваллиса.

45

На окраине Парижа, на десятом этаже сплошь остекленного здания, сооруженного в форме пирамиды, за длинным-предлинным столом из эбенового дерева заседали четырнадцать мужчин. Безукоризненно одетые, обладающие громадной властью, невероятно богатые и малоулыбчивые, они обменялись рукопожатиями и незначительными фразами, прежде чем приступить к делу. Это были члены совета по торговле, известного в узком кругу как «Учреждение», — организации, взявшейся за создание единого глобального экономического правительства. Обычно они собирались три раза в год; сегодняшняя встреча была чрезвычайной.

Собравшиеся в зале мужчины представляли международные корпорации и высшие эшелоны государственной власти. Из всего совета, лишь один из директоров, представлявший южноафриканский картель, занимался исключительно продажей качественных бриллиантов. Бельгийский промышленник из Антверпена и индус-застройщик из Нью-Дели действовали как посредники «Учреждения», осуществлявшие мощный нелегальный поток промышленных алмазов в блок стран, где правили исламские фундаменталисты, стремившиеся создать свои собственные ядерные системы уничтожения. Миллионы этих небольших промышленных алмазов были поставлены блоку из-под полы для изготовления высокоточных приборов и оборудования, необходимых для создания таких систем. Алмазы побольше, подиковеннее и качеством повыше шли на финансирование волнений в Турции, Западной Европе, Латинской Америке и ряде стран Южной Азии или в любой иной горячей точке, где подрывные политические организации могли бы подыграть множеству иных интересов «Учреждения», в том числе и продаже оружия.

Все эти мужчины были известны средствам массовой информации, все были знаменитостями в избранных ими сферах деятельности, однако никого из них не связывали с принадлежностью к «Учреждению». Это было тайной, известной только мужам, собравшимся в зале, и их самым преданным сотрудникам. Они перелетали через океаны и континенты, ткали свои паутины во всякого рода странных местах, собирая дань и накапливая неслыханные прибыли.