Читаем Невидимый убийца полностью

Питт следил за ритмом волн, то набегавших на каменистый склон, то отступавших. Прикидывая расстояние между пенистыми гребнями впереди и за кормой, он высчитывал скорость прибоя. Откат волны сократился примерно до девяти секунд, а двигалась она со скоростью около двадцати двух узлов. Зыбь набегала на изрезанный покатый берег и резко сбивала волны, откатываясь от широкой излучины. Питту сейчас не нужен был опытный капитан, чтобы понять: их парусные возможности чрезвычайно ограниченны, их вряд ли хватит на маневрирование, которое позволит проскочить в щель. И еще одно страшило его: откатные волны, метнувшись от берегов обоих островков, бурно сталкивались в протоке, превращая вход в нее в сущий водоворот.

Под коленями, прижатыми к днищу лодки, Питт чувствовал напор очередной волны и хорошо представлял себе ее массу по вибрации дребезжавшего фибергласа. Несчастная посудина угодила в ситуацию, на которую создатели ее никогда и не рассчитывали. Питт не посмел выбросить плавучий якорь, чего требовали едва ли не все учебники для моряков при проходе через бушующее море. Он считал, что им, лишенным мотора, лучше всего двигаться по волнам. А тяга якоря наверняка разломила бы лодку, поскольку волны толкали ее вперед с чудовищной силой.

Питт повернулся к Мэйв:

— Постарайся держать нос лодки вон на ту темно-синюю часть воды.

— Попробую! — браво ответила она.

Под ритмичный рев прибоя они увидели вздымавшиеся к небесам брызги. Лишенная всякого управления, лодка беспомощна: причуды неуемного моря бросали ее куда угодно. Волны сделались выше. При более близком рассмотрении щель между двумя островками показалась Питту коварной западней, безмолвной сиреной, влекущей их к вечному покою. Однако выбираться в открытое море и идти вокруг островов было слишком поздно. Жребий брошен, и возврата нет.

Островки и кипящий ведьмовской котел вдоль неприветливых берегов скрылись за верхушками волн. Порыв свежего ветра потащил лодку к протоке.

Чем ближе они подходили, тем больше бесились волны. Не меньше бесился и Питт, подсчитав, что гребни волн вздымаются метров на десять, перед тем как свернуться и ударить. Мэйв тщетно билась с рулем. Лодка полностью оказалась во власти бушующей воды.

— Держись! — закричал Питт.

Он быстренько глянул за корму, чтобы запомнить положение лодки. Он знал: у волны самая высокая скорость на пике подъема. Волны прибоя накатывались колонной тяжелых грузовиков. Лодка упала на подошву волны, но им повезло, потому как вал разбился, едва миновав их, и они тут же попали на следующую волну, которая потащила их с головокружительной скоростью. Буруны бились и метались во все стороны, ветер срывал с них гребешки. Лодка опустилась, и на нее обрушилась следующая восьмиметровая волна. Лодку не пробило, она не ушла носом в воду и даже не опрокинулась. Просто шлепнулась вниз, на подошву следующей волны, подняв фонтан брызг.

Люди словно попали в гидравлический насос или очутились в неисправном лифте. Полное погружение, по ощущениям, тянулось минуты, хотя занимало не больше нескольких секунд. Сквозь пелену воды Мэйв казалась Питту расплывшейся, как в кривом зеркале, однако лицо ее в нимбе разметавшихся волос оставалось поразительно спокойным.

Три волны, а может, и больше прокатились через них с убывающей силой, потом они выскочили из бурунов и оказались на тихой воде, ярко освещенной солнцем. Питт резко мотнул головой, выплюнул соленую воду. С черных кудрей во все стороны полетели сверкающие капельки.

— Худшее позади! — радостно возопил Питт. — Мы пробились в протоку!

Добравшийся до протоки прибой угомонился, его катящиеся волны стали не выше обычного дверного порога. Поразительно, но лодка все еще держалась на плаву — как-то выстояла в перемалывающей свирепости сокрушительных бурунов. Единственный видимый ущерб — сорванный парус и мачта из весла, которые плавали на веревках неподалеку.

Джордино не переставал черпать, хотя стоял по грудь в воде. Он отплевывался, отирал соль с ресниц и продолжал швырять воду за борт, словно ничего нельзя уже было отложить на завтра, потому как никакого завтра не предвидится.

Корпус окончательно треснул пополам и едва держался на нейлоновых постромках и скобах, соединявших поплавки. Джордино признал поражение, обнаружив, что сидит по горло в морской воде. Тяжко дыша, он огляделся с непонимающим видом и пробормотал:

— И что теперь?

Прежде чем ответить, Питт погрузил лицо в воду и посмотрел на дно протоки. Видимость была исключительной: он разглядел песок и камень всего в десяти метрах под ними. Стайки ярко окрашенных рыбешек сновали туда-сюда, не обращая внимания на людей.

— Акул нет, — не скрывая радости, известил Питт.

— Они обычно избегают прибоя, — пояснила Мэйв сквозь позывы кашля, держась обеими руками за кормовой поплавок.

Течение прибивало их к северному островку. Твердая почва находилась всего в тридцати метрах. Питт глянул на Мэйв и усмехнулся:

— Спорим, что ты сильная пловчиха.