Читаем Невидимый муж полностью

Такими примерно мыслями я развлекала себя и прогоняла нервозность, пока, стоя спиной ко мне на краю здоровенной пустой ледяной чаши, Бьёрн медленно расстегивал куртку, а следом и рубашку. Кусая губы, спохватилась, что надо бы отыскать полотенца, только когда его руки опустились ниже.

- Как здесь вода появляется? – невозмутимо спросил муж.

Я снова спохватилась, что у меня явно что-то происходит с головой, уронила стопку белоснежных пушистых полотенец, которые отыскались в стенной нише, переливающейся бледно-голубыми огнями. И принялась тыкать в магические кристаллы в стене.

Послышался шум воды. Как-то медленно. Я потыкала ещё, и шум перешёл в рокот.

А потом до меня донёсся тихий плеск. Могучее мужское тело медленно опускается в воду.

Стоя лицом к стене и тяжело дыша, я с таким напряжением прислушивалась к малейшим звукам позади, что аж вздрогнула, когда Бьёрн вдруг рассмеялся:

- Тут ледяная всем положена, асы так закаливаются? Или только непрошенным гостям?

Чертыхнувшись под нос, я принялась спешно исправлять ситуацию, судорожно припоминая, на какие кристаллы жала в прошлый раз и молясь про себя, чтоб не сварить собственного мужа вкрутую ненароком.

- Уже лучше, - выдохнул Бьёрн.

А у меня вот выдохнуть не получалось.

Надо что-то делать. Стыдливость велит идти спать. Совсем другие чувства велят совсем другого. Вдолбленное с детства воспитание твердит, что такого девушка ни в коем случае сама показывать не должна. Инициатива всегда за мужчиной. Тем более, если муж – сам скомандует и сам даст понять, что дальше делать.

Но вот у меня муж попался какой-то неправильный. Вообще не укладывается в привычные схемы и понятия. Вместо того, чтоб повелеть мне идти к нему, или дать какое-то другое приказание, молчит и блаженно стонет в горячей воде, отчего смятение в моей голове усиливается до каких-то невообразимых размеров.

Так, всё, Фиолин!

Я сжала пальцы в кулаки.

Решила быть смелой – значит, будь!

По крайней мере, подойти и подать мужу полотенце ты же можешь? С точки зрения любой морали это непредосудительно.

Я кое-как нагнулась, подхватила с пола белеющие мягкие полотенца, поколебавшись, отложила в сторону то, что было в самом низу, и осторожно, как мышка, повернулась.

Зрелище этих невероятных обнажённых плеч и мускулистых рук, темнеющих на бортике, определённо было не то, что могло вернуть мне душевное равновесие.

Я облизала пересохшие губы.

- Полотенца… тебе нужны?

- Давай сюда, - великодушно согласился Бьёрн.

И я медленно-медленно двинулась туда, где мучительно и до боли остро хотелось быть. Это как огонь. Его тепло так и тянет коснуться. И в то же время страшно обжечься.

Я безумно соскучилась. Мне трудно оторваться от Бьёрна и уйти даже на мгновение. Всё чудится, что выпущу его из поля зрения – и он снова пропадёт, как не бывало. Тем более… моё зрение настойчиво упрашивает хозяйку не выпускать. Слишком уж притягательный объект, чтобы пялиться. Ну я и пялюсь.

Тишина в купальне… переливы синих огней на ледяном потолке, теряющиеся во тьме, как звёзды. Над поверхностью воды струится пар, воздух плывёт и слегка колышется маревом.

Я нерешительно останавливаюсь на краю и складываю полотенца кривой стопкой рядом. Стараюсь не смотреть туда, где под водой темнеет очертание тела. Хотя то и дело тянет, как магнитом. Сердце колотится уже так, что почти не слышу сама себя, когда сдавленно говорю:

- Вот… полотенца! Если тебе ничего больше не нужно…

- Кто сказал?

Остро вспыхивает дьявольский огонь в синих глазах, когда поднимает на меня взгляд.

А потом…

Рывок.

Бьёрн приподнимается над водой и обхватывает меня мокрыми руками вокруг бёдер.

Ещё один… и я лечу вниз, в горячую воду.

Успеваю только ойкнуть, как оказываюсь лежащей на муже. Он медленно, как волшебный змей из сказок, утаскивает свою добычу под воду. Так, что только мои плечи оказываются выше. А смеющийся синий взгляд прямо напротив моего.

Сходство со змеем усиливается тем, что мускулистые руки крепко-накрепко держат меня за талию, обнимая, как удав кольцами. Не дёрнешься. Даже если бы мне и хотелось.

- Я же обещал, что в следующий раз пойдем вместе! – нахально приподнимается тёмная бровь.

***

- Постарайся больше без громких звуков, - ворчит Бьёрн, пока я пытаюсь вспомнить, как дышать, и кое-как осваиваюсь в обрушившейся на меня лавине ощущений.

Синий взгляд внимательно всматривается в моё лицо. Поняв, что вырываться не собираюсь, Бьёрн слегка расслабляется, но руки держат по-прежнему крепко.

- Тут же наверняка у вас полная башня охраны. Принцессу сторожить, - хмыкает он, устраивая руки поудобнее. А меня – поудобнее на себе.

Нижняя половина моего тела испытывает какие-то совсем уж непередаваемые ощущения.

Так вот что чувствуют барашки, когда их поджаривают на углях!

- Лишь… у основания башни, - отвечаю, задыхаясь. – Фенрир всех прогнал. У моих дверей никого. Правда, он сам спит на этаже под нами…

Бьёрн хмыкает.

- Никогда не поверю, что Псина спит! Тем более не шумим, - подмигнул он.