Читаем Невидимый муж полностью

Но меня грубо схватили за одежду и поправили, как сползающую поклажу.

- Проснулась, цветочек? Это хорошо, - просипел где-то над моей головой знакомый голос. Очень довольный голос.

- Пусти меня. Ты не имеешь права. Я замужем теперь, - с трудом проговорила я обветренными, потрескавшимися губами. От неудобного положения кровь прилила к голове, и в ушах стоял дикий шум. Голос не слушался. Но Ципион услышал.

- А мне плевать уже! Скажу, сдох он, муженёк твой. А вдовушку утешать никакому Охотнику не зазорно. И только попробуй, дрянь, только рот раскрыть, что не по доброй воле отдаёшься! Я от тебя места живого не оставлю. Пожалеешь, что на свет родилась. Ты моя теперь, поняла? Поняла, сказал?!

Он схватил меня за плечо и встряхнул, так что на мгновение я подумала, что сбросит, если продолжу артачиться. Наверное, в этом и был замысел. Напугать, сломать. Как делал всегда.

Я зажмурилась крепче.

- Есть только один мужчина, которому я принадлежу. Буду принадлежать всегда. И это не ты.

Пальцы на моём плече сжались так, что даже через одежду я ощутила их, как когти стервятника, впивающиеся в добычу.

- Та-ак, значит… а я смотрю, мы осмелели! Голосок прорезался. Ну да ничего! И не таких объезжал. Так даже интересней.

Он вдруг резко натянул поводья. Лошадь встала как вкопанная.

- Чёрт… завела опять! Не могу больше терпеть… и так слишком долго ждал! - Ципион спрыгнул на землю, а потом схватил меня и стащил с лошади. Поставил перед собой, цепко впиваясь в плечи, потому что ноги меня не держали.

Совсем рядом оказалось до боли знакомое, обветренное на зимних ветрах грубое лицо, глаза-щёлки, которые горели чёрным огнём безумия и похоти. Я судорожно огляделась по сторонам.

В поле моего зрения попала поросшая редколесьем чуть всхолмленная равнина… Я узнала местность. Видела совсем недавно. Это могло означать только одно. Ципион везёт меня в ту же сторону, откуда мы с Бьёрном приехали в Каупанг. Значит, везёт меня обратно в Долину.

Долина. Мой дом, моё проклятие.

Неужели я обречена, и зря пыталась уйти от своей несчастливой судьбы? Она снова и снова приводит меня по кругу туда, откуда я начала?

- Теперь сама постой-ка, детка!

Ципион убрал руки, и я чуть не упала, такой слабой была. Что за дрянью он меня одурманил?!

Он отвлёкся только на мгновение, чтоб привязать коня. Вокруг нас на вершине низкого холма росло несколько чахлых деревьев, потерявших на зиму всю листву. Суровые ветра безжалостно драли их, обламывая мелкие сучья.

Если бы у меня хотя бы какое-то оружие было… я могла бы врезать этой скотине по затылку, пока он отвернулся. Урод совершенно меня не боялся. Но я была беспомощна. Даже бежать не было сил – ноги еле держали. Я могла только, кусая губы, смотреть на то, как приближается мой палач, кривясь в похабной усмешке.

- Сейчас я тебя тут разок по-быстренькому… а потом уж дома как следует… ты ж не целочка теперь, хлопот лишних не будет…

Он задыхался и бормотал сбивчиво, пока его глаза шарили по моему телу.

Моё сердце оборвалось и куда-то покатилось.

Я сделала шаг назад.

Меня догнали раньше, чем сделала второй.

Ципион толкнул меня в снег, и я упала на спину. Навис чёрной горой. Солнце давно село, но в небе сияло потусторонним светом полнолуние. Я отчётливо видела высоко над собой налитые кровью глаза.

Одержимость!

Он одержим мной. Как я раньше не понимала.

С самого моего появления в деревне. Когда его отец принёс меня – сначала к себе в дом… Это же Сифакс нашёл меня тогда, был во главе охотничьего отряда! И там, в его доме меня впервые увидел нахальный и жестокий подросток. На которого слабость и уязвимость другого человека всегда действовала, как запах крови на хищника. Раненую добычу проще прикончить. Падальщики никогда не нападают на сильного зверя. Такой может и ответить.

Но я никогда не умела быть сильной.

Всхлипнув, я отвернулась.

Холод не смог проникнуть под волшебную ткань из Гримгоста. Моё дивное платье всё ещё грело меня. Жаль, что это будет недолго. Но снег попал за шиворот, и я содрогнулась всем телом.

Ципион взялся за края моего плаща и рванул в сторону. Сломанная фибула упала куда-то в снег.

Мелькнула запоздалая и очень глупая мысль.

Зачем я отталкивала любимые руки? Лучше бы отдалась Бьёрну в первую же ночь.

Теперь мою невинность заберёт себе эта свинья.

Ципион пожирал меня глазами и не торопился портить платье.

- Что, хорошо муженька обслуживала? Одел тебя, как королеву! – его алчный взгляд скользил по моему телу, скованному судорогой паники. - Только мы оба с тобой знаем, фиалочка! Под этими шикарными тряпками осталась всё та же никчёмная нищенка. Вот сейчас и проверим.

Закрываю глаза ладонями, чтобы скрыть текущие по лицу слёзы, чтобы не видеть, не слышать, исчезнуть…

А потом понимаю, что запястье больше не жжёт.

Дикое, испуганное насмерть ржание лошади.

Резко исчезает каменная тяжесть, что придавливала мои ноги. Ципион вскакивает с грязной руганью. Я отдёргиваю ладони, кое-как сажусь, едва не теряя сознание от того, как темнеет перед глазами, и пытаюсь осмотреться.