Читаем Невидимый муж полностью

Битый час, напрягая все силы магии, я заделывала обратно ущелье.

Строить всегда сложнее, чем ломать.

Прощание с Волком вышло очень тёплым. Бьёрн зазывал его в гости под видом официального визита – надо же как-то дипломатические отношения Гримгоста с Таарном устанавливать! Фенрир отнекивался, мол будет слишком много дел в ближайшие годы, не до поездок.

- Вот сестру лучше пришлю! Послом, - добавил он, посмеиваясь.

Фрейя краснела отчаянно и вспыхивала.

- Знаю я, с какой целью ты меня пришлёшь! Ни за что на свете! Имей в виду, ни в какой замуж я не собираюсь, ноги моей там не будет! Я останусь в башне Асвиндов, скрашивать тебе одиночество!

Фенрир закатил глаза.

- А я так надеялся отдохнуть в тишине…

По его лицу было видно, что ему хочется счастья для сестры, и в то же время он рад её порыву. Рад, что не останется в одиночестве в огромной опустевшей башне.

Я вдруг представила, как он ходит по ней один, бесприютным волком, и у меня сердце сжалось от тоски. Проклятие оборотня по-прежнему было на нём, и его не могло изменить то, что он снял ошейник и надел корону. Только одна-единственная женщина во всём белом свете могла стать ему парой и родить детей. Та, которую он так до сих пор и не нашёл.

Бьёрн притянул меня ближе за талию и шепнул на ухо:

- Значит, придётся отложить наши с тобой планы. Но я не намерен отказываться от них совсем. Рано или поздно мы непременно дожмём эту парочку.

Я шепнула в ответ:

– Так твёрдо решил породниться с «Псиной»?

Бьёрн подмигнул мне, пока Фрейя кипятилась и посматривала на нас подозрительно. Фенрир всё усмехался, не догадываясь, что в наших матримориальных планах и ему тоже есть место. У Бьёрна была любимая младшая сестра, которая как раз вошла в подходящий возраст. Правда, он говорил мне, что отец сдувает с неё пылинки и на шаг не выпускает из дома.

Но вчера я убедилась в том, что судьба каждого ведёт по предназначенным ему дорогам. Оставалось верить, что и наши северные друзья однажды окажутся на нужном перекрёстке. А пока мы должны были лишь отпустить – и попрощаться с лёгким сердцем, надеясь на будущую встречу.

Так и вышло, что мы снова продолжили путь вчетвером.

Я, Бьёрн, Клык и наш верный друг-йотун.

С замиранием сердца я следила за тем, как на горизонте вырастает тёмная гряда гор Таарна.

***

Никогда в жизни я не попадала в такой дремучий лес!

Могучие деревья густыми кронами закрывали солнце. Обступали со всех сторон, как войско.

Я оглядывалась по сторонам – но видела только бесконечное переплетение зарослей. И нигде ни души.

В стороне чёрной грудой в папоротнике возвышался отдыхающий Мимир, который любил приникнуть к земле, чтоб напитаться от неё энергией. В землях Таарна это получалось у него с большим трудом, отдых требовался чаще, но получалось.

Моего мужа нигде не было видно. Я проснулась одна.

И теперь меня накрыла самая настоящая паника.

Я вертела по сторонам головой, но всё, что меня окружало – бесконечные деревья, ряды ровных стволов, уходящие вдаль торжественной анфиладой…

Если бы не Мимир, я бы уже давно потеряла всякие ориентиры и заблудилась. У меня безумно колотилось сердце, кружилась голова и срывалось дыхание.

- Я вернулся, - тихо сказали у меня за спиной.

От неожиданности я чуть не подпрыгнула.

Накинулась на пустоту и вцепилась в неё, как утопающий.

- Пожалуйста, пожалуйста, больше не оставляй меня одну… никогда, никогда не оставляй!..

Я не стала говорить ему. Но на несколько мучительных, самых сложных минут в моей жизни я подумала, что он растворился и я не увижу его больше никогда.

Теперь Бьёрн всё чаще проваливался в неконтролируемую невидимость даже днём.

- Не оставлю, - глухо проговорила пустота. На траву рядом приземлилась горстка диких фруктов. Невидимые руки обняли меня до хруста костей. – Не смотри на меня так. Ты разрываешь мне сердце.

***

Таарн покорил меня с первой же минуты. Первозданная природа, могучие горы, которые не завораживали ледяной красотой, как горы Гримгоста, а покоряли строгой силой, источали древнюю магию каждым камнем. Эти горы кипели жизнью! Они были покрыты густыми лесами, тут и там звенели холодные ручьи, пели птицы. Всё время пути по горным дорогам нас молча сопровождали дикие барсы, ступая неслышно по скальным грядам. Редко удавалось увидеть осторожных хищников. Бьёрн сказал, что они здесь хозяева и следят за порядком – наблюдают за всем необычным, стерегут чужаков. Нашу компанию с йотуном во главе обычной назвать было трудно.

Это место звенело первозданной энергией и рождало желание жить. Я вдыхала полной грудью безумно вкусный воздух, напоённый ароматами трав и горных цветов, и понимала, что пожалуй, готова назвать Таарн своим домом.

И всё равно будущее продолжало меня тревожить.

Бьёрн становился всё более молчаливым. А временами чересчур разговорчивым, и принимался рассказывать какие-нибудь истории о своём детстве или о друиде Гордевиде, который обучал всех детей правителя Таарна. Он вёл себя так, будто хотел скрыть от меня своё истинное настроение. Но я уже научилась чувствовать, когда ему на самом деле весело… а когда это лишь маска.