Читаем Невидимый муж полностью

Мой нервный смешок загасила спасительная ткань. Хорошая куртка у него! Многофункциональная. Так что, пожалуй, я с ней сроднилась. И не представляю, как заставлю себя вылезать из неё на белый свет. Вот казалось бы – сколько раз мой муж принимался меня «приручать», и вполне успешно… а стоило подумать о том, что вот сейчас на самом деле всё начнётся всерьёз, «то самое», и паника снова захлёстывает так, что хочется спрятаться.

Он большой и сильный, и не боится ничего на свете. И знает всё, что будет дальше.

А я… мне страшно. И наверное, больше всего страшит неизвестность. Потому что рук родных его, и поцелуев сумасшедших… этого я больше не боюсь. А вот всё остальное… Представления о том, как всё должно происходить между мужем и женой у меня, конечно, имеются, но весьма смутные. И ещё – в первый раз же вроде бы должно быть больно? А боль я с детства переношу очень плохо. Даже маленькая заноза меня заставляла реветь навзрыд.

А тут будет не заноза. И что-то мне подсказывает по габаритам моего мужа, и тому, что успела прочувствовать в купальне – отнюдь не маленькая.

Ох, мамочки родные…

Я сглотнула комок в горле и ещё плотней прижалась к груди мужа, ища в нём опору и пытаясь напитаться его спокойствием и уверенностью. Получалось с трудом. А вернее, совсем не получалось.

Бьёрн больше ничего не говорил. Наверное, давал мне время успокоиться. Но моя паника наедине с собой только разрасталась до каких-то невообразимых пределов.

Вокруг посветлело.

Кажется, расступился проход во внутренние покои. Мы на месте. Под самой крышей башни Асвиндов.

А значит, ещё ближе к постели.

Муж осторожно поставил меня на ноги, всё также в сосредоточенном молчании. Думаю, со стороны выглядело – как котёнка от себя отцеплял, который коготками держится и жалко мяучит, чтоб вернули туда, где было не страшно. На грудь своего хозяина.

Я обругала себя мысленно. Давай, Фиолин! Соберись, тряпка! Ты не бездомный котёнок, а жена солидного человека! Без пяти мянут… ой, тьфу, то есть минут женщина!

Закрыв глаза, я набрала воздуху в грудь и приготовилась к тому, что сейчас что-то начнётся…

Но Бьёрн убрал руки и сделал шаг в сторону.

- Погляди-ка! Нам тут кое-что оставили радушные хозяева.

Я приоткрыла один глаз, а потом распахнула оба.

В приемном покое прежних обитателей этого этажа, на небольшом столике нас ждал внушительного вида серебряный поднос, накрытый крышкой. Из-под неё пробивались упоительные ароматы.

- Фрейя! Она, больше некому, - с восторгом заявила я. Мой желудок, который уже и забыл, когда его чем-то вкусным баловали, тоже объявил во всеуслышание свой восторг.

- Ну да, Псина бы точно не додумался, - проворчал Бьёрн. Не сходя с места, он сложил руки на груди и с какой-то странной нежностью и пониманием следил за тем, как я торопливо кидаюсь к подносу. Потому что это же отсрочка! Пусть и небольшая.

Я сняла крышку. Там обнаружилось нарезанное крупными ломтями жареное мясо, клубни запечённого картофеля, ещё какие-то странного вида бледные овощи, названия которым я не знала, с запахом терпким и острым, сыр, зелень, свежий хлеб с крупными семечками, впечёнными в тесто, от одного вида и аромата которого я изошла слюной…

Кажется, ваны, убегая от своих господ, унесли многие привычные культуры и блюда с собою. Ничего слишком странного для себя, как боялась, я не заметила.

Запнулась при виде нескольких непривычного вида приборов, положенных сбоку от блюда, - похожих на маленькие серебряные вилы с тремя чуть изогнутыми зубцами и выпуклым узором из синих камушков в виде снежинки на ручке. У нас в Долине ели ложками, а вот как этим безобразием пользоваться… Мда-а уж! Хорошо, что пробелы в моём воспитании выяснились здесь, а не на каком-нибудь торжественном приёме у бабки. Вот бы асы были в шоке от такой принцессы! Надо будет на досуге расспросить Фрейю, что ли…

- У нас в Таарне, если в походе, вместо вилки пользуются руками, - посмеиваясь, проговорил муж. Я вздрогнула от того, как близко он подошёл. А я и не заметила. Тихий голос раздался над самым ухом.

На плечо мне легла темноволосая голова. По обе стороны от меня на стол – две крепкие ладони… я оказалась в клетке его тела, и замерла с куском хлеба в руках.

- Давай уже, ешь быстрее, что толку пожирать еду глазами, - продолжил подтрунивать надо мной муж.

- А… ты? – растерялась я. – Ты разве не голоден?

- Голоден, - выдохнул Бьёрн. – Ещё как голоден… Больше ни о чём думать не могу.

Уткнулся носом мне в шею и вдохнул запах. Медленно повёл выше.

Краюха хлеба выпала из моих ослабевших пальцев обратно на блюдо.

Массивное мужское тело прижалось сзади. И одновременно – горячий поцелуй куда-то мне под ухо, в завитки волос. Дрожь по моему телу. И теперь – вовсе не от страха.

- М-м-м… моя жена пахнет намного вкуснее, чем ужин. Какая может быть конкуренция…

Тяжёлые ладони ложатся мне на живот, прижимают ещё ближе, ещё тесней. Невольно откидываю голову ему на плечо и подставляю шею, когда губы возвращаются туда, где бешено бьётся жилка, и медленно, неспешно, начинают выцеловывать нежную кожу. С моих приоткрытых губ срывается тихий вздох.