Читаем Невидимые полностью

Невидимые

Бахыт Шкуруллаевич Кенжеев , Иван Сергеевич Кузнецов , Юлия Михалева , Елена Вислова

***Не кайся, не волнуйся, не завидуй, зла не держи.Пусть представляется ошибкой и обидойта самая, на букву «жи»,та самая, что невосстановима,что — вдребезги, враздрызг,не дым, а тень, бегущая от дыма.Вчинить ей искгражданский, что ли? Сколько нас, овечек,над краем пропасти косит с опаской вниз,где искалеченный валяется ответчикс истцом в обнимку. Слушай, улыбнись,вот каламбур дурной: конец не бесконечен,а вот другой: век человеческий не вечен.Убого? Ах, печали — tristia, кораблик-ровно-в-шесть,когда рябиновой еще грамм триста есть…Finita la… играйте, бесы, войте, зубы скальте —без пастыря, от фонарякак горько звезды городские на асфальтенеслышно светятся, горя.

***«Ничего не исправить, висков не сдавить,и душой опрокинутой не покривить —затерявшись иглою в стогу,я уже никого не смогу удивить,никого поразить не смогу,я уже не смогу поразить никого,я несчастное, конченое существо,мне и в пять утра — не до сна.И не спрашивай, что я имею в виду —не огонь, не прогулки по тонкому льду,не любовь (что такое она?)».«Здесь закроем кавычки. Брось душу травить.Наливай-ка по третьей, попробуем вытьпо-другому, иному совсем.Помнишь кассу у Галича? Щелк да щелк.То ли серый волк, то ли вороний волк —он обходится без лексем.Он блуждает средь пуль и стальных ежей,без предлогов-склонений, без падежей,он молчит по дороге в морг.Но при жизни лоснилась жаркая шерсть,и не знал он слова „смерть" или „персть",что ему Москва и Нью-Йорк?»«Так нальем по четвертой, хоть это и од —нообразный и выработанный ход.Латинянин, начни с яйца,до рассветной зари рассуждай взахлебо достоинствах (выяснить главное чтоб)малосольного огурца».«Я хочу в Венецию». «Ну и что?Я вот с радостью выиграл бы в лототысяч восемь». «Рублей?» «А хрен!»«Ну давай по пятой. Подумай сам —там вода тоскует по небесам,и пространство, как время, крендаёт в сторону пропасти». «Не скажи.Сколько время нищее ни кружи,как сизарь над площадью эс-вэ Марка,будет знак ему: „не кормите птиц".Не переступайте выщербленных границмежду хлябью и твердью». «Жалко».«А теперь пора. По шестой?» «Давай».Каравай пшеничный мой, каравай,выбирай же — лезвие или обух.Как же, горестный Господи, жизнь легка.Словно свет, как перевранная строкабез кавычек и круглых скобок.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Читаем Невидимые полностью

Невидимые

Похожие книги

Все жанры