Читаем Невидимые полностью

Невидимые

Бахыт Шкуруллаевич Кенжеев , Иван Сергеевич Кузнецов , Юлия Михалева , Елена Вислова

***Для камня, ржавчины и дерева — не дляпечали медленной, не для бугристых складокпод костью черепной вращается земля,не для меня ее ветшающий порядок.Беспечно странствовать, не верить ничему,просить, чтоб боль на время отпустила,чтобы на выручку заблудшему умупришли текучие небесные светила —и грянет пение, и сердце застучит —мерцает, царствуя, пустыня ледяная,где вырывается из хора Данаиднеутомимый голос Адоная.Нелеп стареющий служитель пожилых,облезлых муз, с его высоким слогом,смешон лысеющий, одутловатый стих,едва влачащийся по облачным дорогам,но выступает месяц в пустоте,и душу радует, и смотрит, не мигая —не обвиняемым, свидетелем в суде —а все томительно и трудно, дорогая…

***Аукнешься — и возвратится звук с небесных круч, где в облаках янтарныхсвет заключен, как звездчатый паук. Червонный вечер. В маленьких пекарняхлопатой вынимают из печи насущный хлеб, и слышен голос вышний —ты оскорблен? смирись и промолчи, не искушая мирозданья лишнейслезой — ты знаешь, высохнет слеза, умолкнет океан, костер остынети обглодает дикая коза куст Моисея в утренней пустыне.Бреду, и с демоном стоглавым говорю от рынка рыбного, где смерть сама могла быглядеть в глаза мерлану и угрю, и голубому каменному крабу —и сходится стальной, стеклянный лес к соборной площади, и нищие брезгливосчитают выручку, и скуден бледный блеск витрин и запах слизи от залива —так город пуст, что страшно. Замер лист опавший, даже голубь-птицалетит вполсилы, смирно смотрит вниз, и собственного имени стыдится.И все-таки дела мои табак. Когда б я был художником беспалыми кисть сжимал в прокуренных зубах — изобразил бы ночь, с тупым оскаломбомжей продрогших, запашком травы и вермута из ледяного чрева.Я крикнул бы ему: иду на вы! Губя себя, как яблочная Ева,в стальном, стеклянном, каменном раю, — которым правит вещий или сущий, —у молчаливой бездны на краю уединясь с гадюкою поющей.Что скажешь в оправданье, книгочей? Где твой ручей, весь в пасторальных ивах,источник неразборчивых речей и вдохновений противоречивых?Головоломка брошена — никак не сходятся словесные обломки.Мы говорим на разных языках — ты, умница, и я, пловец неловкий.И чудится — пора прикрыть тетрадь, — шуршат листы, так высохнуть легко в них! —и никому уже не доверять ни дней обветренных, ни судорог любовных.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Читаем Невидимые полностью

Невидимые

Похожие книги

Все жанры