Читаем Невидимки полностью

— Хм, нарушили. Но это не страшно. Я все равно хотела выйти в магазин.

Лулу роется в сумке и в конце концов извлекает из нее пачку сигарет и пластмассовую зажигалку. Зажигалка срабатывает раза с десятого.

— Я полагаю, рабочий день у частной сиделки ненормированный?

— Да, это так. Но Дэвид — парень, за которым я ухаживаю, — в общем, ему очень помогают родные. Он живет с матерью, и она до сих пор много для него делает.

— Так, значит, он молодой?

Думаю, мне удалось изобразить небрежное удивление.

— Да. Он инвалид. Ужасная история. Когда ему было двадцать, у него обнаружили опухоль позвоночника. Ее удалили, но во время операции повредили спинной мозг. Целых два раза, представляете? Теперь практически все тело ниже шеи у него парализовано.

— Бедняга.

— Да, — кивает она, — посмотришь на такого и начинаешь понимать, как тебе в жизни повезло. Впрочем, он не унывает. Держится молодцом.

Лулу ласково улыбается. Ха, ну еще бы — с такой-то сиделкой.

Она закидывает ногу на ногу и принимается разглядывать носок своего блестящего сапога, покачивая им вверх-вниз. Интересно, что еще она проделывает со своим прикованным к инвалидной коляске подопечным? Я слышал о таких людях — им нравится главенствовать, нравится, когда кто-то находится полностью в их власти. Она из таких побуждений этим занимается?

— И как же вы попали на эту работу?

— Когда у тебя нет никакой квалификации, выбора изначально не слишком много. А если ты при этом еще и женщина, к тому же не самой первой молодости, остается идти либо в сиделки, либо в уборщицы.

В ее голосе нет горечи, это просто констатация факта.

— Судя по всему, вам повезло с клиентом.

— Так оно и есть. До него я работала в доме престарелых. Так что мне есть с чем сравнивать.

Она улыбается. Я не нахожусь, что ей ответить. Мы прихлебываем чай.

— Не напали еще на след Розы? — спрашивает она.

— Нет. Зато я встречался с вашим племянником — и его сыном.

— Вот как. И что?

— Похоже, Иво не слишком хорошо помнит обстоятельства, при которых исчезла его жена. Или не горит желанием мне рассказать.

Она не клюет на эту наживку.

— Во всем этом деле есть пара вещей, которых я не понимаю, — продолжаю я.

— Да? И какие же?

— Тене сказал, что Роза исчезла, когда они стояли на Черной пустоши под Севитоном.

— И тогда вы спросили об этом меня.

— И вы ответили, что Черная пустошь была под Уотли, где она и находится.

— Значит, он ошибся.

— Стоянку под Севитоном называют не Черной пустошью, а Египетской дорогой. Никто не зовет ее Черной пустошью…

Она пожимает плечами.

— …Но Иво настаивает, что это было под Севитоном и это была Черная пустошь.

Лулу сбита с толку, вид у нее настороженный.

— И что?

— Может, и ничего. Но вы ведь не знали, что стоянку под Севитоном называют Черной пустошью.

Теперь она выглядит несчастной.

— Я уже не помню… не была там двадцать лет. Я понятия не имею, где они находились. Знаю только то, о чем мне рассказывали, — и это было уже потом.

— Когда — потом?

— Да, пожалуй, когда Тене попал в аварию. Да. Точно. Я тогда впервые увидела их после свадьбы.

— Когда это случилось? Авария, я имею в виду.

— Но какое отношение это имеет к Розе? Это было уже после того, как она сбежала.

— Я понимаю, что это может казаться несущественным. Сейчас вообще мало что кажется существенным. Мне приходилось разыскивать пропавших людей… Странно, что нет вообще никаких следов. Я ищу любые зацепки.

Она вздыхает и на мгновение устремляет взгляд в угол потолка, поджав губы и постукивая ногой.

— Мне позвонила Кат, сказала, что Тене попал в аварию. Он был в больнице.

— Где это случилось?

— В Кембридже. Ну, я туда и поехала. Он сломал спину. Поначалу врачи считали, что у него может быть поврежден мозг.

— Как все произошло?

— Он ехал на машине ночью. Потерял управление и врезался в стену.

— Он был один?

— Да.

— Был гололед? Или какая-то особенно ненастная погода?

— Нет. По-моему, нет. Просто было темно. Они решили, что он уснул за рулем.

— Куда он ехал?

— Я не знаю.

— И с кем вы виделись в больнице?

— Там были Кат, Джимми, Иво и Кристо.

— Они тогда кочевали все вместе?

— Нет, только Тене с Иво. Кат с Джимми приехали, когда поняли, что произошло.

— И кто рассказал вам о Розе?

— Я спросила, где она, и Кат сказала, что она сбежала с горджио. — Лулу качает головой. — Это был кошмар. Тене — глава семьи. Единственный Янко мужского пола, который остался в живых из своего поколения. Мы не знали, выживет он или нет. Потом… если ты инвалид, кочевать практически невозможно. Его грозились упечь в дом престарелых. Это убило бы его. Весь уход за ним лег на плечи семьи, и это было нелегко. Кат с Джимми и Сандра с Иво договорились держаться вместе, чтобы он мог продолжить вести кочевую жизнь.

— Это было очень мужественно с их стороны. Особенно со стороны Иво. Имея больного ребенка на руках, взвалить на себя еще и заботу об отце — это поступок.

— Они тогда еще не знали, что он болен. Господи, если бы знали, может, они бы и не согласились.

Ручка в моих пальцах замирает.

— Значит, Роза тоже не знала, что он болен?

— Думаю, что нет.

Я на мгновение задумываюсь.

— Вы и с Иво разговаривали о Розе?