Читаем Невидимки полностью

– Да, не сравнить со смогом осточертевших мегаполисов. – согласился Паромов. – Как же я отвык от всего этого. А запах, запах то какой. Ребята, нас здесь собрали совершенно разных, незнакомых, но мы одна команда, одно целое, один организм. Так давайте всегда им и оставаться, какие бы трудности нас впереди не ждали.

– Как мушкетеры у Дюма? – без всякой иронии спросил Бочкарев.

– Нет. У них был общий враг, но разные цели. Мы должны быть другими. Лучше, много лучше. Как …, как …

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел майор в сопровождении все того же штатского.

– Вижу обустроились, молодцы,–удовлетворенно кивнул гражданский, и взглянул на часы. – У нас до ужина есть еще немного времени поэтому я попрошу закрыть окно и подойти сюда.

Парни молча выполнили его просьбу, и собрались у стола.

– Прошу знакомиться майор Авдеев- начальник этого лагеря. На время вашего здесь пребывания он для вас, как говорил Суворов, «отец и царь и воинский начальник». Далее. Распорядок дня у двери в коридоре, и у дневального. Занятия с вами будут вести лучшие спецы в своей области. Что еще? Выход за территорию запрещен. Увольнительных, и тому подобных отпусков не будет. Вопросы есть?

– Как долго продлиться наше здесь пребывание? – спросил Паромов.

– Это вам сообщат позже. Еще вопросы? Нет? Тогда в коридор, на построение, шагом марш.

Инстинкт солдата у всех сработал мгновенно. Четверо курсантов щёлкнули каблуками, и вышли из комнаты следуя друг за другом.

                        Часть 2

Романов, до хруста в костях, потянулся, убрал в стол личные дела парней, и нажал кнопку селектора: – Елена Феликсовна Александров в приемной?

– Да товарищ полковник.

– Пригласите.

Дубовая дверь бесшумно отворилась и в кабинет вошел невысокого роста, худощавый мужчина в тяжелых, роговых очках.

– Здравия желаю, товарищ полковник. – тихо, совсем не по-военному сказал он, и его немного полноватые губы растянулись в улыбке заставляя жесткую щетину усов топорщиться. Удивительно, но от этого его строгое, даже можно сказать суровое лицо сразу стало каким-то по-детски беззащитным, застенчивым. Он знал об этом и потому сразу же погасил её.

Романов встал, сделал шесть шагов на встречу, и протянул руку: – Ну здравствуй, Саша, здравствуй. Рад тебя видеть. Проходи, садись. – было заметно, что полковнику очень хотелось обнять Александрова, но его сдержал цепкий, колючий взгляд из-под толстых линз, и сурово сдвинутые брови. Рукопожатие было сухим, но достаточно твердым для того, чтобы Романов ощутил, что вошедший тоже рад встрече. – Как поживаешь?

Хозяин кабинета вернулся за стол, гость шел позади и остановился за два шага до его кресла.

– Да ты присядь, не стесняйся. – уловив у Александрова чуть заметный взлет бровей, он тут же поправился. – Я хотел сказать, что здесь нас…, в общем расслабься.

– Как тебе ребята? – спросил он, закуривая сигарету.

– Трудно сказать – Романов достал из сейфа пепельницу и подтолкнул её к нему. – Тренировочная база покажет.

Человек в роговых очках улыбнулся, окутал себя облаком дыма, и стал отрешенно смотреть в окно.

Полковник с опаской посмотрел на Александрова, достал из сейфа бутылку коньяка, рюмку, налил пятьдесят грамм тёмно-коричневой жидкости, и не предлагая Александрову выпил. А тот так и остался сидеть словно ничего не произошло, лишь тлеющий окурок из его пальцев перекочевал в пепельницу.

Военспец кора капитану Романову прислали в самый неподходящий момент. Его рота должна была срочно выдвинуться в один из аулов. Душманы заняли его еще ночью, но Владимирович никак не мог добиться от командования приказа об его зачистки. До самого рассвета он по матушке крыл в молчащую рацию, и лишь в девять часов утра получил «добро» на ликвидацию банды.

– Тыловые крысы. Трусливые скоты. – чертыхался он, одевая бронежилет. – Эй, дежурный! Рота в ружье! Построение у машин! Сбор две минуты. Выполнять.

Он уже пристегивал магазин к АК как в штабную палатку, в сопровождении майора внутренних войск, вошел невзрачный, худощавый, молодой человек в старомодных, роговых очках.

– Вот, Владимирович, принимай гостя. – хохотнул майор. – Александров, спецкор из какой-то там газеты. Хочет написать о вас репортаж.

Романов с ненавистью посмотрел на офицера. Он, капитан ДШБ, должен выслушивать подколки какого-то «внутренника» да еще в такой момент.

– Простите мне сейчас совершенно не до вас. – пробурчал он, одевая каску. – Пока осмотритесь здесь, сходите на кухню, побеседуйте с майором, а когда вернусь тогда и пообщаемся.

Капитан поспешно выбежал из палатки, спецкор поспешил за ним.

– Разрешите поучаствовать в операции по освобождению аула.

Эта фраза заставила Романова остановиться и с удивлением взглянуть на парня еще раз. В «афганке», с пистолетом у пояса он выглядел несколько старше чем ему показалось в палатке. Цепкий, колючий взгляд серых, умных глаз заставлял капитана отводить глаза в сторону, и чувствовать перед ним какую-то робость.

– Где оружие взяли? – спросил он спецкора уже шагом идя к построению солдат.

– Я офицер, старший лейтенант. Мне положено. – Четко и внятно ответил он.