Читаем Невидимки полностью

– Значит у нас есть время перекусить, и обсудить дальнейшие планы. – Вмешался в разговор Бочкарев. – Саша пошли посмотрим не осталось ли от хозяев чего-нибудь вкусненького.

Пока шла операция Петр с Морозовым обследовали квартиру, а затем принялись сервировать, принесенный из соседней комнаты, журнальный столик.

– У нас все. – сообщил Сергей, накладывая на запястье раненого тугую повязку. Сухожилье, к счастью, не повреждены кость чуть задета, но поэтому пальцы работать будут.

– А с ногой как? – Морозов перестал нарезать белую, пышную булку, найденную им на кухне.

– Нормально. Пулю достали, рану обработали, короче, что я вам буду детали рассказывать. Через месяц сможет бегать.

– Тогда прошу к столу, – широким жестом показал Петр на разложенные фрукты, овощи, хлеб, и газированные напитки. – Извините, горячего нет. Плита не работает.

– Ты еще расшаркайся здесь. – Усмехнулся Вячеслав моя руки. – Я голоден как стая волков, а потому мне абсолютно до фонаря есть горячее или нет.

Покончив с едой Бочкарев блаженно вытянул ноги: – И так, господа, нам стало известно, что командование этих шакалов находится в отеле «Риксас», кстати спецназ расположился там же. А это значит, что по крайней мере половина центрального района принадлежит им. Поэтому, чтобы добраться до объекта у нас есть, как минимум, два варианта. Либо попытаться в наглую пробиться туда, и не факт, что нас не ухлопают если не эти, то янки, либо в тихую, под покровом ночи проникнуть на их территорию.

– Опять же не факт, что патруль вначале спросит кто мы, а уж потом откроют огонь, а не наоборот. – Закончил его мысль Морозов.

– Правильно. Вот поэтому я и предлагаю дождаться, когда наш подопечный придет в себя, чтобы прояснить ситуацию, и уже исходя из его показаний принимать решение.

– Раненого конечно в таком состоянии оставлять нельзя, – согласился Паромов доставая свой планшет. – И послушать его нам не помешает, но только до объекта мы будем добираться несколько иным путем.

В этот момент до них донесся протяжный стон ливандийца.

– Все в порядке, Вы среди друзей, не нервничайте. – склонился над ним Громов.

– Врете шакалы! Что вам от меня нужно? – Слабым, но твердым голосом проговорил он пытаясь подняться. Сергей попытался ему помочь, но раненый оттолкнул его здоровой рукой. Превозмогая боль ливандиец все же принял вертикальное положение. Из-под опущенных, густых бровей он с ненавистью смотрел на стоящих подле него вооруженных чужеземцев.

– Мы не американцы. – Возразил Бочкарев пытаясь найти такой аргумент, который бы убедил этого человека в том, что они ему не враги.

– А кто? Немцы, французы, итальянцы? Какая разница если вы пришли убивать наш народ!

– Нас прислали совсем для другого.

– Да. Об этом часто говорят по радио, печатают в газетах, и на плакатах, но на самом деле наши города лежат в руинах, каждый день гибнут не в чем не повинные дети, женщины. Вчера, на моих глазах, ваш спецназовец расстрелял на базаре трех женщин за то, что одна из них отказалась отдать ему свои украшения. Это в вашем понимании свобода?

Петр сжал кулаки, но его голос, по-прежнему оставался ровным и спокойным: – Я понимаю твое недоверие к нам, но мы действительно не янки, не французы, и даже не итальянцы. Нашу группу прислали…

Вдруг на лестнице послышались чьи-то шаги. Реакция друзей была моментальной. Морозов с Громовым тут же встали по обе стороны двери, а Бочкарев вместе с Паромовым подхватили стол с раненым, и скрылись в соседней комнате. Через секунду в квартиру заглянул ствол карабина, а за ним американский спецназовец. Убедившись, что никого нет он уже смелее ступил за порог, и принялся жадно рассматривать убранство квартиры. Как только янки оказался внутри, Морозов вырвал из его рук оружие, а Сергей ударом приклада в спину отбросил мародёра в глубь комнаты, и беззвучно прикрыл дверь. Зажав ему рот они с минуту прислушивались, но на площадке было тихо.

– Один, скотина, – шепотом сказал Александр. – Видимо очень жадный, не хотел с другими делиться.

– Господа кто-нибудь верит в приметы? – Выходя из комнаты спросил Бочкарев.

– Это в черную кошку с пустым ведром? – вставая улыбнулся Морозов.

– Не совсем. К нам только что залетел «голубь мира». По-моему, это к удаче.

Из соседней комнаты донесся шорох, Петр обернулся, и увидел, как ливадиец, морщась от боли, пытается слезть со стола.

– Слава помоги ему. Наш друг видимо то же хочет взглянуть на эту птичку.

Когда Паромов, осторожно поддерживая, привел раненого спецназовец уже поднялся, и с удивлением рассматривал стоящих вокруг него людей. Поняв, что перед ним не ливадийцы он немного во спрял духом, хотя в его глазах все еще читались недоумение, и страх.

– Вы кто? – наконец спросил мародёр.

– Если скажу, что марсиане все равно, не поверишь. – ответил за всех Морозов.

– А если серьезно – французы?

– Тебе какая разница?

– Большая, – в голосе янки послышалось раздражение. – Хватит глупых шуток! Отдайте оружие! – спецназовец протянул руку за своим карабином.

– Погоди, шустрый какой. Ты что здесь делал? – Уже без шуток спросил Бочкарев.