Этот процесс может представлять самый быстрый и краткий путь к захвату власти. Несомненно, этот процесс физически разрушителен для многих невинных людей, и еще более разрушителен в духовном отношении для активных его участников. Начавшись ложью, он продолжает подпитываться все большим и большим обманом, чтобы поддержать ненависть к жизни, и клеветой, чтобы оправдать уже совершенные убийства. Этот в высшей степени ужасный процесс становится генератором грубой силы и насилия и несет за собой толпы людей в направлении духовного крушения.

Очевидно, что материально настроенный человеческий разум или материалистическая наука не могут воочию заметить участие в этом процессе мистических сил зла. Характер процесса можно частично проследить лишь с точки зрения религиозной интуиции. Даже в этом случае невозможно понять таинственный ход такого процесса и определить, когда колебания личной ненависти в индивидуальном человеке синхронизируются и начнут получать энергию из неиссякаемого источника таинственной злой силы. Менее всего о характере вышеуказанного процесса подозревают “одержимые” лидеры. Они неизменно приписывают свою исключительную силу и энергию в совершении убийств и лжи своему собственному уму, храбрости и изобретательности и, следовательно, их гордыня и самоуверенность безгранично растут, принося ужасные бедствия множествам невинных людей и духовное крушение самим “одержимым”.

Глубоко запутанный предмет этого обсуждения нуждается в некоторых дальнейших пояснениях. Звезды и солнце, горы, долины и моря, леса и цветы — все это является материальным, все было создано Богом, все эстетично и прекрасно. Низшие, высшие животные и человечество имеют свои разумные цели существования в общей схеме жизни, хотя эти цели могут быть и за пределами нашего понимания. Чем, в таком случае, можно оправдать догадки, считающие материю саму по себе средоточием зла, и что радикальный материализм неизбежно несет ростки высшего зла?

Логический анализ этого вопроса является обширным и запутанным, но краткий обзор основных его положений позволит выявить хотя бы некоторые признаки, которые могут быть интересны в связи с главной темой этой работы.

7. Добро и зло

КОГДА у дикаря спросили: “Что такое зло?” он ответил: “Зло — это если кто-то украдет мою жену и скот.” На вопрос: “Что такое добро?” он ответил, “Добро — это если я украду чью-то жену и скот.” Эта философия неизвестного дикаря была, вероятно, неверно процитирована и изменена, но принципы, столь ярко в ней выделенные, к сожалению становятся образцом для руководства нашей цивилизацией. Профессор Сорокин отметил с научной точностью: “В мир моральных ценностей вошел безграничный релятивизм, своеволие которого вызвало конфликты и борьбу.” В то же время писатель Иван Лукаш заявляет: “Нет никакого злого дела, которое не было бы сделано… Нет способов отвратительнейшего насилия, убийства и греха, оставшихся еще неизвестными… Любая граница между добром и злом, между Богом и сатаной стерта.”[23]

Это высказывание является весьма справедливым по отношению к большей части мира. Я убежден, что если через пятьсот лет будет существовать достоверная историческая наука, то в эти времена историки будут изучать не Вавилонскую или Египетскую империи, не Средние Века, а двадцатый век, как самый разрушительный и жесточайший период истории, потому что факты и подсчеты ведут к этому. Несмотря на общий низкий уровень жизни и всеобщую необразованность, моральные принципы.

Связь между живым религиозным идеализмом и возможностью существования разумного и мирного человеческого “Я” бесспорна и понятна. Великолепие духовной истины и моральных принципов, которые являются основополагающими для этого идеализма, было полностью продемонстрировано Христом. Но частично эта истина и сверхчеловеческая власть, от которой она исходит, были известны и признаны намного раньше и имели огромное влияние на жизнь древних народов и на их представления о добре и зле.

Древнеегипетский Фараон приказал вырезать на своем надгробии такую надпись, повествующую о величайшем его деянии: “Во время моего правления пешие солдаты и всадники жили мирно в своих домах. Луки и стрелы хранились на оружейных складах, ими не пользовались.”

Действительно, были войны, жестокость и внутренние раздоры, особенно в последний период существования империи, и цари прославляли свои военные походы; но в ранние периоды истории древнего Египта и Вавилонского царства правители поддерживали с соседями прочный мир, дружественные экономические и культурные отношения. Гюстав Жеквье, профессор египтологии Невшательского Университета, так прокомментировал общее состояние государства: “Трудно понять, как Фараоны древнего царства могли поддерживать столь стабильное состояние государства, поддерживать свой престиж и выполнять столь важную работу без поддержки армии. Это замечательная демонстрация превосходства мудрого, честного управления и высокой моральности существующей власти.”[24]