Читаем Невидимая битва полностью

Первый период работы, который прошел до того всесожжения заметок, привел его к открытию, что одна из сил, движущих цивилизацией – это уверенность цивилизованных людей в том, что они знают о Вселенной, в которой живут, абсолютно все. То есть, знание, которое накоплено и освоено цивилизованным человеком на данный момент, и есть та самая Вселенная. И кроме нее, этой Вселенной, ограниченной ограниченным знанием, нет ничего больше. Такая точка зрения господствует в обществе в любой момент его прогресса несмотря на то, что знания прибывают с каждым днем, и с каждым днем ее опровергают. Таков психологический феномен коллективного сознания. Форт писал в своих заметках: "В топографии разума можно было бы определить знание как невежество в оболочке из смеха" [283]. Ограниченное знание, относительное знание, всегда являющееся примитивным по сравнению с более совершенным знанием, если оно самоуверенно, можно назвать невежеством. Оно упорствует в незнании того, что отрицает весь мир, находящийся за его пределами. А защищается тем, что предает все им отрицаемое насмешке. Так получается невежество в оболочке из смеха. Тот, кто решается усомниться в абсолютной осведомленности этого невежества, подвергается насмешке и унижению со стороны общества. Конституция, рассуждал Форт, должна гарантировать гражданам в дополнение ко всем остальным свободам еще и свободу сомневаться в науке. Свободу сомневаться во всех ее умозаключениях и гипотезах. Свободу сомневаться во всем, кроме фактов.

Теперь Чарльз Форт должен был заявить об этом весомо и доказательно. Весь цивилизованный мир говорит и мыслит языком науки, и поэтому он должен был сначала найти с наукой общий язык, выслушав ее. А потом представить миру свои факты и доводы.

В течение восьми лет он отдал всего себя постижению всех наук, всех фактов, на которых науки строились, всех гипотез, которые выводились из фактов. Всех исходных точек и всех умозаключений, основанных на них. Все это он переваривал в цитаделях науки – в муниципальной библиотеке Нью-Йорка, в Британском музее, и пользуясь корреспонденцией из самых крупных библиотек и книжных магазинов всего мира. Вместе с этой работой он начинает системные – по разделам научного знания – поиски отверженных фактов. По 1300 разделам у него укладываются сорок тысяч заметок, записанных на особых маленьких карточках.

Продвигаясь вперед в изучении наук, он все отчетливее видел их недостаточность. В них нужно было бы сначала ввести все отверженные факты, и тогда только начинать построение научных выводов, гипотез, обобщений, систем знания. Факт должен стоять во главе научного метода, а не гипотеза. И если один единственный достоверный факт разрушает целую систему научных взглядов, значит она была всего лишь такой гипотезой. Чарльз Форт объяснял свою позицию так: "Я не собираюсь сотворять себе кумира из абсурда. Я думаю, что во время первых попыток ощупью невозможно узнать, что станет приемлемым после. Если один из пионеров зоологии (которую нужно пересоздать) слышал разговоры о птицах, растущих на деревьях, то он должен сигнализировать, что такие разговоры слышал. Тогда – но только тогда – он должен просеять через сито все данные об этом" [284].