Читаем Невиданное полностью

Я поняла, что тоже думаю о Фионе как о молодой женщине. Это было слегка странно. Она уже была пожилой дамой, когда предложила Розе остаться в Доме Эмбер.

— А вы дружили с мамой Джексона, как мы с ним?

— Сесилией? — Мэгги легонько улыбнулась и покачала головой. — Она была старше, чем мы с твоей мамой. А мы были в полном восторге от нее — она была так уверена в себе.

— Ты хорошо ее знала?

— Немного, не очень хорошо. Роза никогда не позволяла ей работать здесь, в доме, — она говорила, что папа Сиси перевернется в могиле. И, в любом случае, Сиси весь день занималась — она знала, что станет танцовщицей.

— В Нью-Йорке, — сказала я.

— Да, — кивнула Мэгги. — Это было ее. Она была самой грациозной девушкой — она учила твою маму, как держаться с таким видом, как будто ты принцесса. Энни была такой неуклюжей, когда была маленькой.

— Мама? — с недоверием переспросила я.

— Ну да, — сказала Мэгги. — Она прошла через одну из тех фаз гадкого утенка, когда ей было лет десять или одиннадцать. Она ходила, скрючившись. Сиси заставила ее ходить прямо и верить в себя.

— Я не знала об этом. Вы никогда не рассказывали о ней.

— Ну, — проговорила Мэгги, — после инцидента Роза не говорила о ней, так что мы просто следовали примеру.

Это было плохо, подумала я. Готова была поспорить, что Джексону бы понравилось видеть маму глазами других людей. Как я сейчас видела свою. Гадкий утенок в детстве. Не всегда она была красавицей.

— Ты хорошо устроилась? — спросила Мэгги. — В Доме Эмбер.

Я задумалась на мгновение.

— Я бы лучше вернулась домой, — призналась я, слишком поздно поняв, что это, возможно, было грубо говорить так о доме Мэгги. Я заторопилась исправиться. — Я скучаю по своим друзьям и школе, понимаешь?

— Я понимаю, — кивнула она. — А с тобой все в порядке? Ничего… странного?

— Нет, — улыбнувшись, ответила я, — ничего из ряда вон выходящего. Видела несколько ярких снов и много ощущений дежавю. Но со временем это пройдет. Все упорядочится.

— А что такое «дейзиву» — спросил Сэм?

— Де-жа-вю, — поправила его Мэгги. — Некоторые люди называют это ложными сигналами мозга, когда ты думаешь, что ты помнишь что-то, чего на самом деле не было. Другие говорят, что, возможно, ты помнишь что-то, что забыли все остальные.

Она закончила заворачивать все подарки на столе. Сэм делал мне знаки. Я медленно соображала.

— Тебе нужно уйти, — терпеливо сказал он. Подарок в ящике, дошло до меня.

— Поняла, — сказала я. Я вышла из комнаты с ощущением нерешенной задачи. Мне хотелось где-нибудь присесть, предпочтительнее возле огня. Я проскользнула в библиотеку, подумав, что я могла бы свернуться в одном из кресел.

После оранжереи, библиотека была моим вторым любимым местом в Доме Эмбер. Она была в точности такой, какой должна быть библиотека. Заполненные книгами полки поднимались высоко вверх и для того, чтобы добраться до последних, требовалась лестница. Небольшие латунные таблички на полках давали знать о тематике книг. Возле старинного глобуса, на подставке лежал Оксфордский словарь, еще больше справочников лежало на полочку под ним — тезаурус, атлас, каталог, альманах. Я уселась на пол рядом с подставкой и вытащила книгу с цитатами.

Потребовалось пара минут, чтобы разобраться, как ей пользоваться, но потом я привыкла. Я просмотрела указатель, взяв за основу ключевые слова из записок в моей комнате. Но я не нашла ни одной фразы. Если они и были мне знакомы, то не потому, что были известными.

Я застала маму в столовой за раскладыванием серебряных приборов на буфете. Я подошла ближе. Стол был уже заставлен серебряным столовым серебром, тарелками и сервировочными подносами для вечеринки, ожидающими только когда на них выложат еду.

— Мам, а где Джексон?

— Джексон, — с удивлением спросила она. — Откуда мне знать?

— Разве он не выполняет для тебя какую-то работу?

Она покачала головой.

Хм. Очередная ложь. Не думаю, что смогу и дальше терпеть это. Наверное, мне стоит проследить за ним, узнать, к чему вся эта таинственность.

Когда мы с Джексоном были маленькими, прятки были нашей любимой игрой. Когда все остальное надоедало, мы шли в оранжерею и по очереди искали друг друга. Я никогда не знала, каким образом Джексону всегда удавалось находить меня. Когда я спрашивала, он лишь пожимал плечами и отвечал: «Я знал, где ты должна быть».

Я же всегда находила его благодаря своему секретному приему. Я называла его «тепло-холодно». Это срабатывало только на людях, которых я хорошо знала, — на маме, папе или Джексоне, или Сэмми. Сначала я мысленно фокусировалась на образе человека, а затем заполняла его правильными мыслями и чувствами, пока картинка не превращалась в человека, пока не становилось горячо. Затем мне оставалось лишь следовать за этим жаром. Теплее, теплее, теплее — я всегда находила их.

Прошли годы с тех пор, как я пробовала этот метод на Джексоне.