Наступили сумерки, и в их призрачном, зыбком свете окружающее приобрело еще более фантастический таинственный вид. Дрожащие тени, шуршание песка и ветра, все настораживало, пугало. Егор несколько раз вскакивал и с ружьем выходил осмотреться. Тьма поглотила и храм и колонны, когда вдруг вышла луна, и снова все изменилось, исказилось в ее зловещем мертвенном свете. Аристову опять почудились звуки и шорохи, он поднялся и выглянул наружу. Но тотчас же отшатнулся, подавив невольный вскрик, чтобы не испугать спутницу. Каменное чудовище глядело ему прямо в глаза тяжелым немигающим взором, и взор этот леденил душу, вселяя безотчетный ужас и трепет. Егор постоял немного, взял себя в руки и выглянул вновь. Померещилось! «Сестра Ужаса» смотрела вдаль, в бескрайнюю пустыню, за горизонт. Луна ярко освещала гладкое безжизненное туловище, гигантская тень простиралась далеко и сливалась с мраком ночи.

Глава 26

Ночь прошла в страхах и волнении. Поначалу разогретый за день камень щедро отдавал тепло, но когда ночь полностью вступила в свои права, стало ощутимо холодней. Серафима Львовна и Аристов немного задремали, но прохлада пробудила их и вынудила, пренебрегая условностями и приличиями, покрепче прижаться друг к другу, чтобы согреться. Серна поначалу чувствовала себя чрезвычайно неловко. До сего мига только муж находился так близко, рядом. Никогда, никогда ей не доводилось чувствовать дыхание постороннего мужчины, осязать его запах, прижиматься к его телу. Но самое неприличное заключалось в том, что это ей нравилось, доставляло непонятное удовольствие, которое, как упрямый росток, пробивалось через страх и тревогу, поглотившую всю душу.

– Послушайте, Серафима Львовна! Нам временно придется забыть обо всех условностях цивилизованного мира, оставить наши привычки и думать только об одном – о выживании. Поэтому не томитесь, придвиньтесь ко мне поплотнее, так мы не замерзнем до утра. А дальше авось что-нибудь придумаем.

Она покорно подчинилась, Егор осторожно, мягко, деликатно обнял женщину за плечи, и через некоторое время оба снова задремали.

Их разбудило солнце. По-хозяйски властно оно ворвалось под стены храма, разбросало, разметало лучи в разные стороны. Сон улетел сразу, и сердца снова охватила тревога и тоска. Серна потуже закрутила волосы и убрала под платок. Тело изнывало и просило чистоты, комфорта. Серафима, стараясь, чтобы спутник не заметил, обнюхала себя, как, должно быть, пахнет нехорошо! Это она-то, привыкшая к тому, что вокруг нее вьется облако изысканных духов! А ноги в ботинках совсем сопрели! К тому же… как же поступить… Ах, как же сделать бы поделикатней…

– Не мучайтесь, Серафима Львовна! Позвольте предложить вам воспользоваться вон тем высоким камнем, я буду неподалеку. И прошу вас, не стесняйтесь меня.

Она благодарно кивнула и поспешила воспользоваться его советом.

Но как же, однако, теперь жить дальше? Ведь нет воды, она вся грязная, потная, волосы нечесаные, и неужели они вот так, каждую ночь, будут спать, прижавшись друг к другу? Но вдруг иная мысль молнией пронзила сознание. Какие нечесаные волосы, может, этот день и вовсе последний в жизни… Серна вздрогнула от этой мысли.

Видимо, ее лицо отразило внутренние переживания, потому что Аристов подошел и ласково сказал:

– Погодите хоронить себя, мы еще поборемся!

Она покачала головой с недоверием и недоумением. Так странно, но прежняя жизнь теперь казалась ей лишь сном. Все исчезло, стерлось. Осталась только пустыня, полфляги воды, ветер, песок, «Сестра Ужаса». Осталась она, Серафима, и он, Егор. Просто мужчина и просто женщина, без всяких условностей, семейных уз и общественных запретов.

– Пока солнце не достигло зенита и не наступила чудовищная жара, я предлагаю вам сделать вылазку к нашему верблюду. – Егор прищурился на солнце.

– Зачем? – изумилась Серна. Ей показалось, что они забрали все, что было для них ценным.

– У меня есть нож, мы постараемся срезать мясо…

– Мы будем есть мясо сдохшего верблюда? – Ее лицо исказило отвращение.

– Увы, это, конечно не деликатес, но оно спасет нас, поддержит в течение короткого времени. Иначе мы очень скоро составим ему компанию.

Аристов подхватил один из вещевых мешков, нож, ружье. И они снова отправились в пустыню.

– Надо спешить, быть может, нас опередили.

– Но кто, кому понадобился мертвый верблюд?

– Нашей новой знакомой. Той самой, Белой львице. Она не побрезгует, пообедает с удовольствием.

– Да была ли она? – засомневалась Серна. – Наверное, нам пригрезилось. Уж больно странное животное.

– Может, и так, – пожал плечами собеседник. – Но призраки не оставляют следов!