Читаем Невеста колдуна полностью

Позавчера, то есть в прошлую субботу, Листовский-младший отправился купаться на озеро с двоюродным братом и компанией приятелей из дачного поселка - пока не отреставрировали усадьбу, Листовские продолжали арендовать все тот же профессорский дом. Скинули на берегу одежду, гурьбой забежали в воду, поплыли наперегонки. И вдруг Кирилл с головой ушел под воду. Ребята не сразу поняли, что произошло, и кинулись на помощь только после того, как голова Кирилла снова появилась на поверхности, и над водой пронесся сдавленный крик. К счастью, друзья не успели уплыть далеко и подоспели как раз вовремя. Кирилла вытащили на берег и откачали. Скрыть происшествие от Листовского не удалось, хотя Кирилл и пытался - местные сплетницы разболтали все домработнице, а уж та немедленно сообщила все хозяину. Когда отец стал расспрашивать Кирилла о случае на озере, тот неохотно рассказал, что чуть не утонул из-за судороги в ноге.

- Я не верю в эту судорогу. Мне кажется, кто-то пытался затащить его под воду.

Себастьян и Даниель переглянулись. Это не осталось незамеченным. Листовский нахмурился.

- Я понимаю, что мои слова звучат дико. Судорога в ноге - не такая редкость, а затаскивать человека под воду - процедура не самая простая. Но взгляните на это.

Он полез в карман рубашки и протянул нам на ладони то, что достал, православный серебряный нагрудный крестик на оборванной цепочке. Когда-то на каждом из его концов было по маленькому фианиту, но сейчас их осталось только три - одного, с правой стороны, недоставало.

- Домработница нашла это в комнате Кирилла. Он сказал мне, что, когда ребята достали его из воды, это было зажато у него в кулаке.

- Может, это крестик кого-нибудь из спасавших? - спросил Даниель.

- Нет. Я спрашивал всех и вижу, вы все еще не очень верите мне. Хорошо, расскажу о главном. О том, что случилось сегодня...

Три часа назад, когда Кирилл вышел из подъезда своего дома - с недавних пор они с отцом живут отдельно, - на него едва не наехал вылетевший неизвестно откуда на огромной скорости грузовик. Спасла Кирилла молниеносная реакция и ловкий прыжок - судя по словам Листовского, наследник хлебного трона занимался всеми мыслимыми и немыслимыми видами спорта, включая карате и кэндо. Что за кэндо такое, я понятия не имела; впоследствии выяснилось, что это одна из разновидностей японского боя на мечах, и Кирилл еще больше вырос в моих глазах. Грузовик умчался, а Кирилл, унимая дрожь в руках и ногах, вернулся к себе и позвонил Листовскому-старшему, который немедленно бросил все дела и примчался к сыну. Затратив некоторое время на телефонные разговоры и препирательства друг с другом, семейство Листовских в сопровождении личной охраны погрузилось в уже упоминавшийся на этих страницах черный джип и отправилось по адресу нашего агентства, полученному из компетентных источников.

- Он запомнил номер? - спросил Даниель.

- Нет, конечно. Он запомнил, что грузовик был весь перепачкан засохшей грязью. Так что вряд ли он смог бы разглядеть номер, даже если б захотел.

- У него есть враги? - Даниель слегка наклонился вперед.

- Не думаю. - Листовский покачал головой. - Не думаю, что у него есть враги, но, даже если и есть, не думаю, что это они.

- Кто же тогда?

- Мои враги.

- Но для чего вашим врагам убивать вашего сына? Извините за грубость, но ваши враги должны пытаться убить вас.

Листовский усмехнулся:

- Зачем пилить дерево, которое и без того настолько сгнило, что скоро упадет само?

- Что вы хотите этим сказать?

Листовский опустил глаза на кончики своих ботинок и негромко произнес:

- Я очень болен. Неизлечимо. Смертельно... Врачи дают мне максимум полгода. Конечно, мы сделали все возможное, чтобы информация о состоянии моего здоровья не вышла за пределы круга лиц, которым я доверяю, моих близких. Но я не строю иллюзий. Тот, кому выгодно знать о моей болезни, давно обо всем осведомлен. И, как видите, не сидит еложа руки...

Кирилл - единственный человек, жизнью которого я дорожу. И мой единственный наследник. К сожалению, мне не удается заставить его быть осторожным. Он не верит в то, что ему грозит настоящая опасность. Говорит, что не желает всю жизнь прятаться у меня под крылом, что я хочу сделать из него слюнтяя и труса. Он не понимает... если с ним что-нибудь случится, я... Не хочу говорить об этом. Надеюсь, вы сами все понимаете. Убив моего сына, те, кому нужны мои деньги, убивают сразу двоих - меня и его.

- Двух зайцев одним выстрелом, - пробормотала я.

Глава 7 РАЗГОВОР В ДВА ГОЛОСА

- Все пропало! Все пропало! - кричал мужской голос сквозь помехи в телефонной трубке. Грохот и несвязные возгласы, отчетливо слышные даже сквозь треск в динамике, говорили о том, что звонят из уличного таксофона.

- Прекрати орать! У меня от тебя в ухе звенит. Что случилось? - холодно ответил женский голос.

- Ничего! Вообще ничего! Ничего не вышло!

- Ну, это было и так ясно по твоим диким воплям. Перестань психовать. Рассказывай.

- Нечего рассказывать! Этот кретин не сумел его сбить!

- Действительно кретин... Ну ладно, ничего не поделаешь. Что еще?