— Добрый день, миледи, я не хотел портить вам праздник, но ваш муж слишком вспыльчив и скор на расправу.

— Монтегю, уведите его отсюда и посадите в подвал, — распорядился Фиц, — иначе я за себя не отвечаю. — Он повернулся к жене: — Прости меня, дорогая. Я сам разберусь с этим прохвостом, а ты успокой детей. Боюсь, они решат, что на территорию нашего поместья вторглись орды варваров.

— Похоже, милый, единственный дикарь здесь — это ты, — сказала Абигайль, осматривая его припухшую челюсть. — Однако надеюсь, что тебе хватит здравого смысла взять себя в руки. Мы должны накормить наших гостей завтраком, а потом уже устраивать для них представления.

Усмехнувшись, Фиц поцеловал жену в щеку.

— Я привык к холостяцкой жизни, дорогая; ты еще намучаешься со мной. Но надеюсь, что я еще поддаюсь воспитанию.

Повернувшись, он жестом указал на столовую так, словно всю свою жизнь принимал гостей и приглашал к столу.

— Завтрак подан, джентльмены. Держу пари, он будет довольно скромный.

Глава 36

После завтрака Фиц и его кузен перешли в библиотеку. Джефф все еще выглядел злым и подавленным. Усевшись спиной к окну и положив вытянутые ноги в грязных ботинках на скамеечку, он потягивал бренди из предложенного ему бокала.

Фиц решил попридержать свои козыри и дождаться, что скажет кузен.

— Я слышал, что вы поместили на дверце своей кареты изображение графского герба, Джефф, — осторожно начал он.

Фиц уселся на стул и положил вытянутые скрещенные ноги на пустую полку.

Джеффри бросил на него недовольный взгляд.

— Я думал, вы погибли. Вы не должны упрекать меня в том, что я некоторое время колебался, не зная, нужно ли мне вступать в наследство, обложенное долгами.

— А как же тогда герб? — с усмешкой промолвил Фиц. — Когда мой брат Джордж скончался, я почему-то не стал присваивать его титул раньше времени.

— Признаю, что я сглупил. Что же касается Джорджа, то он в отличие от вас поступил честно. Он действительно умер. Скажу прямо, я подозревал, что ваша гибель — фальсификация. Вы имитировали свою смерть в надежде, что я оплачу все долги вашего семейства.

Если бы не дочь, Фиц, возможно, так бы и поступил. У Джеффа были все основания подозревать представителя семейства Уикерли в неблаговидных намерениях, поэтому он не стал строить из себя оскорбленную невинность.

— Как вы могли заниматься такой ерундой, в то время как местные арендаторы голодали? — мрачно промолвил Фиц.

Джефф бросил на него сердитый взгляд.

— Вы должны понимать, что я был бы настоящим безумцем, если бы хотел завладеть этой развалиной и долгами, превышающими государственные! Мой отец часто бывал здесь в то время, когда еще был жив дед, и всегда говорил мне: «Беги куда глаза глядят, как только тебе захотят всучить в наследство это Богом проклятое поместье. Это семейный склеп, и ничего более».

— Тем не менее, насколько я знаю, — фыркнув, заметил Фиц, — узнав о моей смерти, вы сразу направились в Йоркшир.

— Хотите верьте, хотите нет, но в этом графстве расположен мой керамический завод. Я приехал сюда, дабы убедиться, что его не конфискуют за долги ваши кредиторы. Узнав, что вы живы, я несказанно обрадовался!

— Вот как? А как же членство в клубе «Уайте» и ухаживания за леди Энн? Лишившись перспективы стать графом, вы могли поставить крест на этих планах.

— Почему бы мне было не попробовать завоевать место в высшем обществе? — буркнул Джефф. — Кто не рискует, тот не пьет шампанское.

— А вы знаете о том, что после смерти Джорджа меня несколько раз закидывали камнями и обломками кирпичей, а совсем недавно в меня пустили стрелу? И вы хотите сказать, что вы здесь ни при чем? Какой-то негодяй вызывал меня на встречу у фонтана в мою первую брачную ночь. Кто, кроме вас, заинтересован в моей смерти?

Монтегю рассказал Фицу, что в полночь к фонтану приблизился какой-то всадник, но, разглядев, что на встречу вместо графа пришел кто-то другой, тут же ускакал.

— Ваша ветвь рода Уикерли сплошь состоит из идиотов, — проворчал Джефф. — Я приехал сюда в надежде, что вы представляете собой счастливое исключение, но, как видно, ошибся.

Десятилетия ссор и недомолвок привели к недоверию. Фиц чувствовал, что разговор зашел в тупик. Встав, он решительно подошел к письменному столу и нашел на нем помятый лист бумаги, перо и чернильницу с почти засохшими чернилами.

— Подойдите сюда и напишите слово «фонтан», — приказал он кузену.

Тот бросил на него недоумевающий взгляд, но все же взял перо и размашисто написал на листе бумаги требуемое слово.

«Фонтан». Слово было написано орфографически правильно, с наклоном влево, поскольку Джефф был левшой. Фиц знал, что его кузен был лучше образован, чем он сам.

Мог ли он подделать почерк? Конечно, но не до такой же степени!

— Теперь я убедился, что в отличие от автора полученных мной записок вы прекрасно владеете грамотой, — промолвил Фиц и нервно зашагал по библиотеке.