Граф, казалось, был удивлен, однако ничего не сказал. Кивнув, он собрался выходить из кареты. Абигайль едва не вцепилась в его рукав. Ей было жаль этого человека. Ему предстояло войти в холодный, пустой, мрачный дом. О, как ей хотелось взять его и Пенни с собой туда, где было светло, тепло и уютно! Однако обедневшему графу нужна была не она, а невеста с огромным приданым, которого хватило бы не только на выплату долгов, но и на безбедную жизнь. Абигайль было больно думать о том, что, возможно, они больше никогда не увидятся.

— Пусть Пенни хоть изредка заходит навестить меня, хорошо? — прошептала она, когда кучер распахнул дверцу кареты.

Лорд Дэнкрофт изобразил на лице веселую улыбку и взял на руки дочь, сидевшую на коленях Абигайль.

— Мы признательны вам за радушие и гостеприимство, мисс Мерриуэзер. Я уверен, что мы скоро увидимся.

— Я хочу остаться с мисс Абигайль! — захныкала Пенелопа, поняв, что ее добрая фея не собирается вслед за ними выходить из кареты.

Девочка прижимала к груди старую куклу и детскую книжку, которую ей подарила Абигайль.

— Не плачь, Пенни, я уверена, что теперь у тебя появится собственная спальня, — сказала Абигайль. — Не забудь обследовать новую кухню. Там наверняка найдется местечко для котенка.

— Не хочу! Не хочу, чтобы Абигайль уезжала! — завопила малышка, когда карета тронулась в путь.

Абигайль вытерла влажные глаза и помахала носовым платочком из окна. Судя по всему, в доме графа не было слуг. Никто не открыл ему дверь. Последнее, что она видела, была упирающаяся Пенни, которую Фиц тащил к черному ходу дома.

Глава 10

Держа под мышкой бьющуюся в истерике дочь, Фиц поднялся по шатким, готовым рухнуть ступеням черного хода к хлипкой двери, ведущей в кухню, и ударом ноги выбил ее. Никто так и не удосужился передать ему ключи от отчего дома, а искать в столь поздний час поверенных и адвокатов было бессмысленно.

Грохот испугал Пенни, и она притихла.

— Вот так обычно поступают порочные Уикерли, дитя мое, — бодрым тоном сказал Фиц, войдя в дом.

Оказавшись в темноте, он поставил дочь на пол и стал почти на ощупь искать свечу, чтобы зажечь ее.

— Жена одного моего кузена, — продолжал он, — как-то убежала из дома, прихватив с собой все ключи. Так, говорят, он высадил в доме все запертые двери. Я всегда думал: это правда или всего лишь байка? Теперь мы с тобой знаем, как все было на самом деле.

Фиц был рад, что рядом с ним сейчас находится ребенок. Он не переступал порога этого дома с тех пор, как ему исполнилось семнадцать лет. В тот год отец, узнав о крупном выигрыше Фица, потребовал, чтобы сын отдал ему эти деньги. Тот собирался потратить их на книги, однако Уикерли всегда с презрением относились к образованию. Они больше уважали вино.

Уйдя из дому, Фиц решил, что наука не его призвание, несмотря на успехи в математике. Ему нравилась самостоятельная беззаботная жизнь. Он снимал скромную квартиру, добывал себе средства к существованию с помощью азартных игр и старался держаться подальше от своих родственничков, развратных алкоголиков.

Фиц понимал, почему семья Джеффа старалась не сближаться с его отцом и братом. Те наверняка начали бы клянчить у торговцев и промышленников деньги в долг. А на возврат их вряд ли стоило рассчитывать.

И вот теперь пьяницы покинули этот мир, но дом все еще был наполнен их призраками, хотя они давно уже не жили в нем, а сдавали особняк в аренду. Фиц не сомневался, что в груде бумаг где-нибудь в доме найдет договор.

Фиц нашел несколько огарков и зажег их. Мимо его ног пробежал мышонок, стремившийся поскорее скрыться в своей норе. Стены кухни были темными от копоти. Ни один уважающий себя повар не стал бы служить в этом доме. Даже увлечение энтомологией не заставило бы Фица полюбить клопов и тараканов, которых здесь было большое количество.

Он подумал о том, что ему следовало отвезти Пенни на квартиру, которую он снимал. Однако она располагалась на четвертом этаже доходного дома на окраине города. Наверняка там его подстерегали кредиторы. Никто и подумать не мог, что он явится в это заброшенное здание.

Оно совсем не походило на чистый уютный домик мисс Абигайль. Но теперь Фиц по крайней мере знал, что жилище мисс Огородницы — образец комфорта.

— Ничего не трогай, Пенни, — приказал он девочке и сходил за багажом.

Внеся в кухню саквояжи, Фиц снова навесил дверь и закрыл ее на засов.

— Я хочу к мисс Абигайль, — снова захныкала Пенни, оттопырив нижнюю губку и крепче прижимая к груди книжку, которую Абигайль великодушно назвала своим подарком.

Фиц не стал отчитывать ребенка за кражу, он сам в детстве воровал книжки с картинками и игрушки.

Фиц тоже хотел к мисс Абигайль. Он тосковал по ее звонкому смеху, по ее мелодичному голосу. Ему хотелось услышать от нее, что все не так уж плохо, что он сумеет привести дом в порядок. А после этих слов ободрения он взял бы мисс Абигайль на руки, отнес в спальню и нашел бы утешение в ее нежных объятиях.

Фиц вздохнул. Воображение слишком далеко увело его от реальности.

— Что бы сделала мисс Абигайль, увидев подобный беспорядок? — спросил он.