В месте, которое только что было пустым, возникла сидящая посреди золы фигура. Она вся тоже была черной, будто вымазанной в золе.

– Вы обгорели? – забеспокоился Клемент. – Я знаю, где набрать целебных трав.

– Уже поздно! – отрезал высокомерный голос. В нем появились недобрые насмешливые ноты. – Все уже поздно! Ты в ее когтях.

– В чьих?

Черный незнакомец рассмеялся сухим шуршащим как разрыхленный пепел смехом.

– Вы кто? – Клемент все ожидал, что он вытрет лицо от золы и представится, но он сидел неподвижно. Его конечности были слишком длинными для человека и когтистыми, фигура долговязой. На плечах какие-то наросты, а на голове то ли корона, то ли колпак с бубенцами. Вроде и не шут, и не король. За слоем пепла не поймешь!

Сухожилистый незнакомец заворочался, и тут же в пепле проснулись и завопили множество черных лиц. Клемент смотрел с ужасом. Это больше, чем магические фокусы дяди. Похоже на реальных призраков. Пепельные лица напоминали сброшенные маски обгоревших существ. Они корчились, кривились, хмурились, разевали рты в немом или приглушенном крике.

– Все мы сгорели из-за нее, – шептали они. – Спасайся от нее хотя бы ты!

– Беги от нее! – в тон им сказало черное существо, сидящее посреди пепелищ, как у себя дома.

– От кого? – Клемент не понимал. От дракона вроде бы надо бежать. Дракон это «он», а не «она».

– От нее! – хором повторили лица, игнорируя почему-то угрозу нападения чудовища. – Она все и всех способна обратить в прах.

Опять они толкуют о какой-то волшебнице. Может она и есть хозяйка дракона? Все равно бежать от дракона было куда разумнее, чем от какой-то колдуньи, которая им управляет. К тому же драконий огонь пока что Клемента миновал. Только вот драконий промах мог оказаться чистой случайностью.

– Мы не знаем ее имени, но если попадешься ей на дороге, то с тобой случится то же, что и с нами. Ты станешь пеплом, – шептали маски из золы.

Клемент испугался. Сгореть живьем он не хотел. Лица из золы дали слишком трагическое пророчество.

Вымазанное пеплом существо деловито указало когтями в небо, будто видело там знамение.

Клемент тоже глянул вверх. Никакой дракон над пепелищами не летит. Так в чем же дело?

Пока он размышлял, существо скороговоркой пропело:

– Красота и чешуя, но невеста не твоя!

Оно расхохоталось и исчезло. Только его черная корона еще недолго валялась среди пепла, и черные лица массой стенали о чем-то. Из-за них казалось, что пепельная земля это море отсеченных голов.

Огонь и чешуя

Ему снилось, что он идет по тронному залу алуарского дворца. Тут все изменилось. Вместо шеренги рыцарских лат и скульптур по обеим сторонам зала застыли жуткие чудовища в доспехах. Каждое размером с великана. Их рогатые головы почти упираются в потолок. Сами чудовища неподвижны, будто статуи. Они не препятствуют его продвижению вперед к трону. Всё похоже на день коронации. Только на троне лежит корона из золотых лавровых листьев, шипов и когтей. Все эти символы не входят в герб Алуара. Такой может быть лишь корона какого-то драконьего королевства.

Пол посыпан золотистой пыльцой, в которой кружатся хороводом злые пикси. В зеркалах отражаются дамы и кавалеры в жутких ало-черных масках, подобные призракам, хотя сама зала пуста. Тут нет гостей. Зато в пламени свечей сидят крошечные огненные феи. Они недовольно шипят при виде Клемента.

Ступени трона обложены черепами. Несколько черепов в коронах. Это же его братья и отец!

– Ты последний, но ты самый ценный! – звучит зловещий голос над залой. – Я доберусь до тебя любой целой. Даже через труп той, кого я люблю. Даже через пламя самых сильных драконов. Твоя жизнь принадлежит только мне!

На троне восседает некто темный, сам похожий на чудовище, сформированное из пепла. Зубья его короны такие острые, что о них можно пораниться. Красные глаза горят рубинами на лице тени.

– Иди ко мне сам? – темная рука с когтями манит его вперед. – Хватит играть в прятки! Ты был рожден героем, а бегаешь от судьбы словно заяц. Пора встретиться со своей судьбой.

От трона отлетает волна мрака. Мрак обращается в когти. Они скользят по телу Клемента, оставляя царапины, будто печати. Наяву он терпеть не может драться мечом, во сне меч это единственная защита.

Кто-то темный сильнее него. К тому же кроме силы он прибегает к какому-то искушению. Его шепот над ухом сулит получение чего-то невероятного. Но лишь путем собственной смерти. Он внушает Клементу, что лишь, когда его череп окажется внизу у трона, то какое-то предначертание свершиться.

– Мне нужна пятая коронованная голова, и тогда я получу самую красивую и могущественную невесту во вселенной! Ты ведь хочешь мне помочь? Хочешь, чтобы она стала королевой Алуара и царицей Шаи единовременно.

Гипнотизирующий голос мрака убедителен. Когти мрака вырывают у него меч. Клемент готов подставить свою шею под лезвие, чтобы присоединиться к братьям. Но тут зеркало на стене бьется. В разлетевшихся по зале осколках видны отражения дракона и Раймонды. От вида Раймонды все чары мрака как рукой снимает. Клемент понимает, что ради нее он готов на подвиг.