От костра через два часа ничего не осталось, кроме серого пепла, который шевелился под тёплым бризом с океана. Немного горчило от дыма, которым надышался. В свете, что нам давал болид, немного слепило глаза. Я прикрыл лицо рукой и повернулся, чтобы пойти к болиду и взять воду в термосе, но остановился как вкопанный.

– У нас гости, – сказал я.

– Это мы у них незваные гости, – медленно подошли ко мне с двух сторон Алан и Неля. – Чего тебе надо? Мы уходим. И не собираемся вас тут теснить, – громко сказала девушка.

Алан с удивлением посмотрел на неё. Он уже готов был драться, взяв покрепче лазерный нож. Я же не удивился. Уже слышал и видел такое ранее.

Мощный зверь рыкнул недовольно, но не с угрозой. Подхватил что-то с песка зубами и медленно подошёл ближе.

– Господи, это же малыш! Какая прелесть! – воскликнула девушка, дёрнувшись к животному. Алан её придержал за руку. Зверь не проявил агрессии, как ни странно. А только положил щенка на видном месте и исчез, слегка покачиваясь.

– Она отдала мне его. Она отдала мне своего щенка, – с дрожью в голосе произнесла девушка, прижимая крошку к груди.

В гуще леса послышалось рычание, визг, шум борьбы и долгий утробный вой. Раздался треск кустов и на пляж выкатился кровавый комок. Это была наша мамаша. Она подползла ближе и положила ещё одно крохотное существо, которое не шевелилось. Мы не уследили за Нелей, которая бросилась к нему и аккуратно взяла его в руки.

– Он слабенький, но дышит, – сказала она. – Я присмотрю за ними, не переживай, – обратилась она к животному. – Прощай.

Но зверь не шевелился, кажется, самка испустила дух.

Мы подхватили Нелю с двух сторон с её малышами и быстро уселись в болид, сразу же набирая высоту. Когда я взглянул вниз, по пляжу метались два зверя. Мне казалось, что я слышу вой.

– Она хотела их спасти. Похоже, что это последние кутята. А это, – кивнула она головой за борт, – последние представители исчезающего вида.

– Надо с Марком связаться. Я не знаю никого из ветеринаров, – сказал Алан, бросив взгляд на девушку. Она с нежностью и с грустью гладила комочек, который еле дышал.

– Спасите его. Я обещала его маме, что присмотрю за ними.

В её огромных тёмных глазах, полных слёз, можно было утонуть. Чтобы она так больше не смотрела на нас, хотелось бросить весь мир к её ногам.

– Мы сейчас же летим в клинику. Ничего не обещаю, но сделаю всё возможное. Хорошо? – ласково сказал брат.

Уже глубокой ночью мы вернулись домой. Принять душ и лечь в кровать – единственное, что сейчас хотелось. Конечно же с Нелей под боком. Щенков оставили в специальном питомнике. Первый оказался самцом и, кажется, здоров, но ему нужны были прививки и полное обследование. Он был очень мал, чтобы самостоятельно кушать. Второго, самочку, поместили в специальный кювез.

Заснули мы мгновенно. Утром предстоял вылет в Абаджу.

Глава 47. Прибытие на турнир

Неля

В личном межконтинентальном лайнере братьев Габсбург мы оказались рано утром. Я ничего не успела сообразить, когда меня умыли, причесали и в две руки одели. Быстро накормили вкусным завтраком, и вот мы уже в воздухе. Лететь не так уж и долго. Всего часа два.

Воздушный лайнер был достаточно большим, чтобы в нём можно было свободно передвигаться. Здесь были откидные широкие кресла, своя кухня, бар, огромный галовизор. Куча ещё каких-то услуг тоже полагались, чтобы ценные пассажиры, являющиеся по совместительству хозяевами этой мощной машины, чувствовали себя комфортно на его борту.

Но я засмотрелась в иллюминатор. Под нами пролегали тысячи километров лесов, гор, степей и пустыни. Самым интересным было древнее сооружение, являющееся одним из величайших чудес человечества – китайская стена.

Мы пересекли защитный купол Абаджу. Это был один из самых крупных островков цивилизации, что была сохранена огромными усилиями и расцветала быстрыми темпами. Я знала, что в Абаджу больше всего было различных этнических групп. В наше время уже людей не разделяли на нации, народности, племена. Языки были утрачены, культуры разных народов и материков исчезли безвозвратно. Хоть кто-то и пытался кое-что воссоздать. Но тщетно.

Все разговаривали на одном межпланетном языке, носили почти одинаковую одежду, соблюдали одни и те же правила. Всего две расы различались: люди и модификаты. И я, как белая ворона, – человек из прошлого. Как древний реликт, артефакт или самородок.

Последнее сравнение мне больше нравилось. Хотя, белой вороной я себя тоже назвать не могла. У меня смугловатая кожа, тёмно-карие глаза. Я высокая до неприличия и худая. Да и волосы у меня тёмные. Так что, никакая я не белая.

Мы высадились на сто пятидесятом этаже гостиницы. Такой огромной, что можно было разогнаться на аэрокаре до предела и взлететь. Для нашего лайнера было отведено персональное место. Были поставлены защита и усиленная охрана из личных людей Алана.