Когда спускалась по лестнице, поймала полный восхищения и ещё чего-то очень неприличного взгляд Рона. Это польстило моей внутренней неуверенной истеричке, и я расслабилась.

Когда мы вошли в скоростной лифт и уселись на скамейку, он уверенно притянул меня к себе за талию и впился в губы страстным поцелуем, сразу же проникая рукой под тонкую ткань топа. Я выгнулась под его касаниями, а Рон углубил поцелуй, задействуя язык. Мы целовались так, будто это в последний раз.

– Что это было? – облизнула я губы, чувствуя солоноватый привкус. То же самое сделал и Рон. – О, ты у меня взял кровь? – почему-то разочарованно спросила я.

– Нет, конечно! Это я себе прикусил язык, чтобы не увлечься сильно. Я бы так с тобой не поступил, – возмутился он.

Я поняла, что Рон не соврал. Ранок на моих губах не было.

– Прости. Я…

– Нет. Ты ни в чём не виновата. Это я не могу себя сдерживать рядом с тобой. Да ещё и вещи все эти подобрал, как наказание себе, – он был таким растерянным и немного обиженным, что я не удержалась и рассмеялась, вызывая ответную улыбку.

Почему я чувствовала себя рядом с ним более умудрённой жизнью и опытом? Хотя прекрасно знала, что это не так. Модификаты дольше живут и знают больше. Возможно, дело в том, что Рон жил свободной и необременённой переживаниями и сожалениями жизнью? Мне этого не узнать. По крайней мере, сейчас.

– Не думай ни о чём, ладно? Давай просто повеселимся сегодня? Ведь мы с тобой заслужили второй шанс в этой жизни.

Рон сжал мою руку в своей, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. И когда я подняла голову, мягко поцеловал в лоб, а затем в кончик носа.

– Согласна?

– Да. Согласна.

Двери в этот момент открылись, и мы вышли в огромном ангаре для аэрокаров.

Глава 27. Полигон

Рон

Каково это – встретить в жизни девушку, которая тебе понравилась с первой минуты и ты не только не разочаровываешься в ней со временем, а ещё больше привязываешься с каждым словом, с каждым взглядом, вздохом?

Красивая, умная, храбрая, понимающая, мудрая. Я бы ещё кучу слов привёл, которые ей подошли бы. Но не стал заморачиваться. Она просто бриллиант с большим количеством граней. И каждая грань по-своему ослепительно прекрасна. Не идеальна, но неповторима. Для меня – точно.

Я чувствовал себя рядом с ней как юнец неоперившийся. Вместе с тем богатырём, который готов сворачивать горы, чтобы её защитить. Она делала меня слабее, чем я есть, и сильнее, чем я себя чувствовал.

Хотелось всё время прикасаться. Гладить упругую бархатистую кожу. Целовать эти сладкие, нежные губы, ловя влажный юркий язычок. Сходить с ума от сдержанных тихих стонов, пить её дыхание и упиваться её ароматом.

Мне нравилась её податливость. Она не жеманничала, не ломалась, но и не отдавалась как дешёвка. Неля не млела передо мной как перед высшим, или просто богачом. Впервые женщина видела во мне просто мужчину, который ей нравится, и она честно это показывала и словами, и своим поведением. Разве она не сокровище?

Поэтому мне захотелось показать ей то, что мне нравится больше всего. От чего получаю истинное удовольствие. Чтобы она, если и не разделит мою страсть, то хотя бы оценит меня. Впервые мне было немного страшно и неловко. Однако, предвкушение похвастаться было сильнее. Ей Богу, как пацан!

– Вау!!! Какая красота! Я такое видела только на рекламных голограммах. Он твой? Конечно, твой! Ты, наверное, замечательно в нём смотришься. А можно прикоснуться?

Я видел неподдельный восторг. И был горд своей машинкой.

– Конечно. Для этого и привёл сюда, чтобы показать.

– Уи-и-и! Какая прелесть! – взвизгнула девушка, вызвав у меня счастливый смех.

Она бережно, едва прикасаясь, гладила матовую поверхность болида. Каплевидной формы, тёмно-синего, почти фиолетового цвета машина. На первый взгляд выглядела как цельный кусок какого-то драгоценного, обработанного минерала. Но верх открывался. Внутри было два трансформирующихся кресла с множеством функций. Сам кузов изнутри был прозрачным, и казался очень хрупким. Такая же прозрачная панель и руль. Да. Такая красотка с автоматикой, переходила и на ручное управление.

Но сейчас я видел только Нелю. Она буквально не дышала рядом с болидом, то наклонялась, то буквально стелилась по поверхности, как дикая кошка.

– Великолепная машина!

– Прости. Сегодня я тебя на ней катать не буду. Только не обижайся, – виновато улыбнулся я ей. – У меня гонки на днях.

– Эй, ты чего? Я и не думала об этом. Хоть было бы здорово покататься на такой малышке. Всё нормально. Только ты проверь её, прежде чем взлететь, хорошо?

– Это единственный аппарат, который привязан к одному хозяину. Эти машинки не пригодны для других пилотов. Так что, их срок заканчивается сразу, как только от них отказывается хозяин или он умирает.

– Я не знала. И не слышала о таком, – удивилась девушка. – Тем более, тебе стоит себя беречь. Жалко, если такое совершенство останется сиротой.

– Пойдём. Вот мой ещё один зверь, – подвёл я её к другой своей машине.