Читаем Невеста Дерини полностью

Единственным украшением часовни была мозаика на алтарной стене, изображавшая коронацию короля Синхила Халдейна Камбером Кулдским в день реставрации Халдейнов.

На голове у святого красовалась графская диадема, на нем была кольчуга и яркий, синий с красным плащ, меч на перевязи и корона Гвиннеда в протянутых руках, — ибо Камбер и впрямь короновал Синхила Халдейна, покончив тем самым с Междуцарствием Фестилов.

Коленопреклоненный король был в полных боевых доспехах и алом плаще Халдейнов, и стоял, скрестив на груди руки, вознося благодарность то ли Господу Богу, то ли человеку, который помог ему отвоевать эту корону.

И хотя все они, и король, и святой, и сама корона были окружены золотистым сиянием, слегка мерцавшим в лучах солнечного света, пробивавшихся через западное окно, изображение было сделано столь искусно, что оставалось неясным, является ли этот ореол метафорой или буквальной истиной, так что зрители могли делать собственные выводы, добился ли Камбер успеха благодаря магии Дерини, своему чутью царедворца, или действительно по воле Божьей.

А над мозаикой, повторяя рисунок свода, золотыми буквами была сделана надпись: Sanctus Camberus, Salvator Domus Haldani, Defensor Hominum, Ora Pro Nobis. Святой Камбер, спаситель рода Халдейнов, защитник человечества, молись за нас…

— По-моему, получилось неплохо, — заметил Дункан, когда Келсон, наконец, вдосталь налюбовавшись, обернулся к нему с одобряющим видом. — Очень изящно… чтобы никого не напугать. А понимающие люди смогут догадаться сами. — Он огляделся по сторонам. — Рабочие уже заканчивают с полом. Понадобится только последняя уборка, чтобы вымести пыль, и все такое. Так что мы закончим в срок. Надеюсь, ты доволен?

— Доволен? Да я в восторге! — воскликнул Келсон, оглянувшись на Моргана с Нигелем, а затем взглянув на архиепископов в поисках поддержки. Все они закивали с улыбками. — Именно так я себе и представлял. На это и надеялся. Но скажите, не было ли никакой досужей болтовни? Многим ли известно, что мы здесь затеяли?

Архиепископ Браден развел руками.

— Я рад, что вам понравилось, государь. Что же касается людей, то мы постарались подготовить их за время вашего отсутствия… И ваш успех в Торенте немало помог делу. А то, что первая часовня открылась именно здесь, а не в кафедральном соборе, было совершенно разумно, поскольку таким образом люди смогут понемногу привыкать к новому положению вещей… И надеюсь, встретят его без обид и враждебности. Разумеется, какие-то слухи в городе ходят, не без этого, однако в открытую возражать никто не пытался. Разумеется, мы освятим ее в частном порядке. Похоже, Дункан подготовил что-то необычное.

Келсон с широкой улыбкой воззрился на Дункана, который с невинным видом возвел голубые глаза к небесам, а затем пожал плечами.

— Ну, все будет чуть иначе, чем обычно, — наконец, признался он. — Леди Росана объяснила мне, какой Служители хотели бы видеть эту церемонию.

— Вот это любопытно, — промолвил Келсон. — И, надеюсь, что они и впредь не оставят нас своими советами… Потому что именно здесь я намереваюсь основать первую деринийскую школу за два столетия, — добавил он, с удовольствием заметив, что обоих архиепископов эта новость лишь приятно удивила, не вызвав отторжения. — Так что сегодня мы пришли сюда еще и ради этого. Я подумал, что смогу осмотреться на месте. Дункан пока посвятит вас во все детали. А часовня великолепна. Я очень, очень доволен.

Еще пару минут они посвятили внимательному осмотру часовни, после чего Дункан предложил им вернуться в базилику. Оба архиепископа последовали за ним, в то время как Риченда с Аракси привели в часовню девочек, которые успели нарвать свежих цветов в монастырском саду. Келсон чуть задержался, а с ним и Морган с Дугалом, так что у Нигеля не осталось иного выхода, как последовать их примеру.

— Мы немного прошлись по саду, — пояснила Риченда, со смехом глядя на четырех девчушек, которые с цветами направились к алтарю. Сиони что-то с жаром объясняла им, показывая на мозаику, изображавшую святого Камбера и короля Синхила… — Нам стоило большого труда не дать им оборвать все цветы на клумбах местного садовника. После того, как они одарили Богоматерь, святую Хилари и еще нескольких святых, у них почти ничего не осталось для Камбера… И я подумала, что нам стоит чуть задержаться и дать вам больше времени.

— Папа, я не могу дотянуться! — воскликнула Эйриан, пытаясь положить свои цветы на алтарь рядом с букетом Сиони.

Нигель тут же поспешил на помощь дочери, а Морган и Аракси взяли на руки Бриони и Коналину.

— Кто мне скажет, что тут изображено? — обратилась Аракси к детям, поднимая Коналину повыше, чтобы показать ей мозаику.

— Святой Камбер! — отозвались они хором.

— И король Синхил! — зазвенел голосок Эйриан.

— Пра-пра-прадедушка моего папы! Его короновал Святой Камбер. Видите? Дядя Келсон, это твоя корона?