Читаем Невеста чёрта полностью

Бегло оглядев кабинет, я заметил, что мой субботний преследователь – владелец вишневой «девятки», сидел у окна, закинув ногу на ногу, и с задумчивым видом кусал ногти.

– Что случилось? – спросила меня майор Адамова.

– Что за идиотские преследования вы устроили в субботу? – спросил я.

– А что такого? – хитро удивилась она.

– Как это что? Да вы только посмотрите в окно. Моя машина после этих ралли стала похожа на мятую консервную банку. Кто будет возмещать мне причиненный ущерб?

Майор Адамова подошла к окну, посмотрела на улицу и многозначительно посмотрела на своего помощника:

– Макс!

– Это не я, – тоже выглянув в окно, сделал удивленное лицо Максим. – Ехать за вами ехали какое-то время, но не более того. Мы только хотели удостовериться, что вы нас не обманываете и в самом деле располагаетесь по указанному адресу.

– Проверили? – спросил я, и моя собеседница тут же кивнула головой:

– Угум.

– Проверяльщики! – пробубнил я и хотел было уже покинуть кабинет, но Анастасия Александровна остановила меня:

– Николай Альбертович, – приблизившись ко мне начала она, – давайте дружить. Я уже догадалась, что по этому делу вы что-то знаете. Я тоже успела собрать кое-какие сведения. Давайте объединим наши усилия и обменяемся информацией. От этого всем нам будет скорее польза, чем вред. Вся эта история с трупами на крыше очень даже странная, – она пожала плечами, будто замерзла. – Только представьте, звонит в милицию неизвестный и сообщает о совершенном преступлении. При этом, о себе не оставляет никаких сведений. Мы проверили звонок – он был из телефона-автомата. Разве не странно?! Так что? – внимательно глядя на меня, спросила она.

Я вздохнул и еще раз ответил:

– Как адвокат я обязан хранить тайну и именно поэтому никак не могу выдать вам источник информации, от которого я узнал обо всем этом.

– И не нужно, – обрадовалась она. – Источник можете не называть, – и тут же приказала помощнику: – Макс, оставь нас.

Макс вышел, мы остались одни, Анастасия Александровна подвела меня к столу и раскрыла какую-то папку.

– Здесь собраны данные на тех трех погибших на крыше недостроенного здания девушек. Это фотографии из паспортного стола, адреса, характеристики с места работы.

– Нарушаете?! – буркнул я, не отрывая взгляда от папки и напомнил: – А тайна следствия!

– Да бог с ней, с тайной! – ответила Адамова. – Главное ведь преступника поймать, – она внимательно посмотрела на меня, – всей этой информацией я без всяких проволочек готова прямо сейчас поделиться с вами при условии, что вы ответите мне взаимностью и тоже раскроете карты. Ну что? Устроим обмен сведениями?

– Ну, не знаю, – протянул я.

– Как видите, я первой делаю шаг навстречу. Я готова к диалогу.

– Надо подумать, – ответил я, развернулся и направился к выходу.

– Я знала, что вы согласитесь, – уже вслед сказала Адамова.

Вторым пунктом запланированных мною на этот день дел было посещение соседки Алисы Гусевой – той самой благообразной старушки в белом платочке Варвары Игнатьевны из двадцать четвертой квартиры. Надо сказать, что ее вчерашние слова о каких-то там компроматиках меня очень заинтриговали.

Перед тем как подойти к уже известному мне дому на улице Событий девятьсот пятого года, я забежал в продуктовый магазин и купил небольшой торт да жестяную банку хорошей заварки. Ну не с пустыми же руками, в конце концов, идти в гости к пенсионерке.

После того как я вошел в подъезд и позвонил, дверь квартиры номер двадцать четыре открылась и в щель высунулась та самая благообразная старушка.

– Ах, это вы! – совершенно искренне удивилась она. – Все-таки решили попить у меня чайку? Проходите, проходите.

Я прошел.

В большой комнате, куда проводила меня Варвара Игнатьевна было сумрачно, шторы на окне плотно задернуты, но это нисколько не спасало от жары: воздух здесь был необыкновенно душным.

Оставив меня в комнате одного, Варвара Игнатьевна побежала на кухню ставить чайник, а я дошел до окна и приоткрыв тяжелую штору выглянул во двор. Квартира старушки располагалась на первом этаже и из ее окон прекрасно было видно ведущую к подъезду дорожку. Вдоволь налюбовавшись этим пейзажем я подошел к старинному-престаринному, почерневшему от времени, изукрашенному резьбой в виде разных завитушек, цветов и листьев комоду на крышке которого у подвешенного к стене зеркала красовались фарфоровые статуэтки: черный как уголь и блестящий как угорь трубочист, да пастушка в вызолоченных башмачках и платье слегка приподнятом и подколотым алой розой. Статуэтки были очень хороши, если конечно не считать того что у трубочиста оказалась отколотой лестница, а у пастушки отсутствовал пастуший посох.

Стерев со лба пот я хотел было уже сесть в кресло, но тут же подскочил от душераздирающего вопля: в кресле лежал и внимательно смотрел на меня совершенно черный кот. И как это я его сразу не заметил? Наверное, на меня сильно подействовала жара и духота.