Читаем Невеста полностью

— Можно просто Давид, мы ведь на отдыхе, а не за столом переговоров.

— Можно, но, наверное, не стоит. Ростик, я, пожалуй, останусь. Сходишь один?

— Я как раз искал компанию, — говорит Северянин, поднимаясь. — Венера?

— Я с тобой.

Давид смотрит на меня вопросительно, как бы спрашивая: «Уверена?» Чуть улыбается.

Пусть Исса сам приедет и посмотрит на его реакции!

Собственными, мать его, глазами!

— А, пожалуй, пойду. Что я буду одна сидеть? — слышу собственный голос. — Да же?

— Конечно, — радуется Ростислав. — Спать будешь зато как убитая. А у вас веники есть?

— У нас даже банщики есть.

— Спасибо, но свою жену я никому не доверю, — усмехается Ростислав. А потом он совершенно неожиданно добавляет: — Сам о ней позабочусь.

— Вы умеете профессионально парить?

— Я все умею.

Ух ты.

— Это правда, — я мягко поддерживаю мужа. — Но спасибо за предложение.

— Как угодно.

Мы идем в парилку, у входа снимаем халаты.

Так выходит, что я захожу первой и забираюсь на верхнюю полку. Следом — Ростислав.

У Венеры белый открытый купальник, который прекрасно сидит на ее идеальной фигуре.

Последним в парилку заходит Давид, и я делаю усилие, чтобы не начать его разглядывать.

Любопытство могут воспринять как интерес к чужому мужчине, а это было бы совершенно неуместно ни в этой, ни в любой другой ситуации. Поэтому для начала я изучаю обстановку.

— Вот это я понимаю бизнес, — тянет Ростислав. — Переговоры ведутся в сауне.

Старается разрядить обстановку.

— Сколько я этим всем занимаюсь, — говорит Северянин, — переговоры вечно проходят в каких-то саунах и кабаках.

Все смеются, и даже дышать становится легче.

— Неформальная обстановка здорово сближает, — подхватывает Венера.

— Это был ваш план? — улыбаюсь я.

— Коварный, — смеется Венера. — В баньке попарить, вкусно накормить… что там дальше?

— Спать уложить, — заканчивает Северянин. — И договор подписать.

— Я помню, вы говорили про франшизу, — наконец, нахожу причину посмотреть на него.

Татуировки, мать их.

Одна, вторая, третья… — шесть штук. Вязь именно в тех местах, где были, как помню, самые крупные шрамы Адама. Я быстро сглатываю. Мелкие — отсюда не увижу, их нужно рассматривать вблизи и про свете. Даже живя с Адамом месяцами, я нет-нет да обнаруживала на его теле что-то для себя новенькое. В парилке же освещение и вовсе приглушенное.

Как жарко здесь, господи.

Правое плечо — ножевое ранение. Левый бок — след от удара цепи. Шрамы на ребрах — последствия ДТП. Правый бок — глубокие рубцы от удара трубой. Локтевая ямка на правой руке и лодыжка — перерезанные сухожилия… я могу рассказать про каждый. Нарисовать, если нужно…

Чуть округляю глаза, Северянин прищуривается нижними веками, и я дергаюсь.

— Этот вариант тоже возможен, Рада Владиславовна. Я даже уже попросил своего юриста составить вариант договора. Но вы хорошо подумайте, продажа — самый разумный выход. Я собираюсь перестроить весь берег, и, скорее всего, ваш вид на море окажется под вопросом.

— Плюс не исключен демпинг цен?

— Не исключен.

— В конце концов, — выносит вердикт Венера, — все соглашаются на продажу.

— Вот оно что.

А как красиво все начиналось. К нам присоединяются гости отеля, и разговор меняет направленность, теперь мы обсуждаем варианты экскурсий. Давид приглашает Ростислава на рыбалку, и тот запросто соглашается.

Вернувшись к лежаку, я первым делом хватаю мобильник и пишу Святоше:

«Ну что? Нашел что-то новое по Литвинову?»

Исса читает сразу, но отвечает только через минуту. За это время Северянин, Венера и несколько их знакомых размещаются за столом. Официанты приносят легкие закуски, алкоголь.

«На детских фотографиях он и правда похож».

«А что-то новое?»

«Много лет живет заграницей. Занимается отельным бизнесом и инвестициями. Проблем с законом не было. «Северная бухта» у него больше пяти лет, до этого здесь была дыра».

Исса присылает ссылки на статьи трех-четырех-пяти летней давности, в которых фигурирует Литвинов, как владелец сети отелей и спонсор каких-то детских соревнований. Венера — местная. Училась заграницей, работала в отделе маркетинга «Северной бухты». Видимо, так и познакомились. Она из состоятельной семьи, но держится за Давида изо всех сил, это видно по тому, как заглядывает ему в лицо, смеется над шутками. Берет первая за руку.

Он, конечно, бесстыже богат, одно кольцо на ее пальце чего стоит. Но и пара они красивая. И тем не менее, он выглядит замкнутым и отстраненным.

Я украдкой делаю фотографию и присылаю Савелию.

«Сходство определенно есть», — отвечает он тут же.

«У него татуировки на всех местах, где у Адама были шрамы».

«Адам ненавидел татуировки».

«Я знаю».

Святоша пишет: «Малыш, это не может быть он. Мне жаль».

«Я знаю. Но может, ты сможешь приехать? На пару дней буквально! Умоляю!»

«Может, нам его вырыть, и ты посмотришь своим глазами? Зря я тебя поберег, тебе надо было это увидеть».

ЭТО.

Он написал не «его», а «это». Мой хороший…

— Рада, ты идешь? — окликает Ростислав, сжимая стакан виски. Он уже вписался. Он всегда вписывается в совершенно любую компанию.

Господи боже, как тяжело.