Читаем Невеста полностью

Литвинов все еще слушает.

Господи. Сердечко шалит.

Я часто мечтала о таком разговоре с Адамом, хотя бы во сне. Воображала, как бы рассказала ему все-все подробно.

Когда мы потеряли нашего первого малыша, я буквально утонула в горе. Он перенес легче. По крайней мере, такое было впечатление. Потом я часто об этом думала. Наверное, Адам тоже горевал по-своему, но я была слишком юной и измотанной, чтобы это заметить. Он приезжал в больницу, готов был купить самые лучшие лекарства для меня. Он хотел поддержать, просто тогда это было невозможно. Я бы многое отдала за шанс вернуться в прошлое и рассказать ему, что у нас родились здоровые дети. Что я справилась, выносила и, несмотря ни на что, очень сильно стараюсь. Изо всех сил стараюсь, чтобы они росли беззаботными.

Быстро моргаю, избавляясь от подступивших слез. Откуда эта жалость к себе на глазах у чужого мужика? Об этом тоже надо будет сообщить доктору.

Я пытаюсь усадить Ромку в стульчик, но он поджимает ноги и начинает капризничать. Ярослав сразу оживляется, швыряет бутылочку на пол и требует взять его на руки.

Прямо СЕЙЧАС.

— Да где же няня! — бормочу себе под нос. — Все не выспится! Извините, мы шумная компания. — Усмехаюсь: — Стараемся нечасто путешествовать.

Давид наклоняется за бутылочкой и ставит ее на стол.

— Спасибо, — благодарю я.

— Доброе утро! — К нам подходит Венера с тарелкой, на которой буквально ложка овощного салата. — Помощь нужна?

Рома, наконец, сдается и позволяет усадить себя в стул. Я с победоносным смехом пристегиваю его на все ремни, сую погремушку и подхватываю выгибающегося Ярослава.

— Все в порядке. Фух! — Сдуваю прядь со лба. — Жаль, что не тройня, — выдаю я стандартную шутку, после которой обычно все расслабляются. — Не стоит беспокоиться. Как вам отель, кстати? Не жалеете, что послушали нас?

Венера сияет.

— Тут стены шириной в половину метра! Я так хорошо выспалась, насколько это только возможно у чужих людей. Огромное спасибо за рекомендацию.

— У Ростислава чутье на такие вещи, — киваю я.

Венера выглядит безупречно в джинсах и белом топе, ее длинные темные волосы уложены идеальными локонами, и я ощущаю дискомфорт, который невольно чувствуешь из-за неуверенности в себе рядом с действительно красивой и ухоженной женщиной. Мои волосы собраны в пучок, а на лице лишь легкий слой дневного крема. Из одежды — мятый спортивный костюм. Зато я успела почистить зубы.

Где Надя?

Бурчание в моем животе заставляет стушеваться. Черт. Колхозница. Бросаю смущенный взгляд на салатик Венеры: я бы его проглотила не жуя. Но, сказать честно, предпочла бы гору чебуреков с говядиной, которую заприметила в другом конце зала. Официант минут пять назад вынес горячие.

Пауза затягивается. Я не понимаю, почему эти двое не уходят. Возможно, им неловко. Давид просто стоит и пялится, пока это не становится неуместным.

— Я бы пригласила вас за свой стол, но, наверное, вы предпочтете завтрак в тишине, — произношу вежливо. — Приятно было встретиться снова.

Венера добродушно пожимает плечами.

— Я из многодетной семьи, детьми меня не испугать. Ваши — прелесть. У Давы в отеле, кстати, есть прекрасные семейные номера, имейте в виду.

Дава. Это мило.

— Все верно. Наш приоритет — комфортный семейный отдых. С рождением детей жизнь не должна превращаться в череду ограничений.

Ярослав спускается на ножки и делает пару шагов, держась за мои руки.

— Ну что, пойдем завтракать? — зовет Венера. — Твой кофе уже остыл, — кивает она на автомат.

Давид кладет на стол визитку.

— Насчет моего предложения. — Он явно настаивает. — Позвоните. Воочию увидите, каким ваш отель может стать с моими вложениями. Я не исключаю вариант франшизы.

Чуть округляю глаза. О такой возможности я даже не думала: стать частью огромной сети, сложить с себя большую часть обязанностей, но при этом сохранить наследство детей. Аж мурашки бегут.

— Только я всегда плачу за себя сама, — сообщаю ровно. — Это не обсуждается.

— Почему? — спрашивает Северянин. — Не любите быть должной? Или ваш муж против?

В моей жизни был один мужчина, которому я принадлежала вся до последней клетки, доверяла безоговорочно и считала его деньги — своими. Это было само собой, как будто естественно. Потеря меня чуть не убила. Больше я такой близости не допущу ни с кем.

— Люблю, чтобы за меня платил только мой мужчина. Я с Кубани, у нас старомодные взгляды, и мы этого не стыдимся.

Давид кивает. А потом вдруг треплет Ромку по волосам.

— Забавные парнишки, — говорит он.

Рома поворачивается к нему, смотрит вопросительно и начинает повторять слоги.

Ко мне стрелой подлетает Надя.

— Прости, я проспала! — шипит она, забирая Ярика. — Будильник не сработал! Ты давно проснулась?

Я киваю, провожая Давида взглядом. Он берет свою чашку кофе, присаживается за стол на двоих, за которым Венера ест свой салат.

Красивая пара. Мне хочется подойти и сказать: «Обними его. Он живой. Он рядом. Сделай это сейчас».

Спустя пару минут к нам присоединяется Ростислав, и я выполняю свое пожелание сама — обнимаю мужа. Мы отправляемся за чебуреками, обсуждая погоду и планы.