Читаем Невеста полностью

— Письмо уже у меня, и оно заверено начальником исправительно-трудовой колонии, — нарушил молчание Артем, продолжая вертеть пальцами обойму.

— Ну и что? — с туповатым видом спросил Бугров, казалось, он вообще с трудом воспринимал происходящее. С другой стороны, когда голос Одессита прекратился, он почувствовал себя значительно уверенней. — Может, вы с этим начальником выпили пол-литра, потом эту писульку накорябали, а он тебе штамп подмахнул? А голос и подделать можно — любого бомжа за бутылку найми, он тебе и не такого наговорит.

— Вы прекрасно знаете, что я не лгу и письмо подлинное. Хорошо, пойдем дальше, — не стал спорить Артем. — Вы помните Мыскова? Того, кто вместе с вами тогда участвовал в операции по уничтожению семьи Кнута? Полноте, Дмитрий Олегович, вы должны помнить своего подчиненного.

— Я не знаю, о ком вы говорите, — сказал Бугров, обхватив руками виски.

— Хорошо, я освежу вашу память. Не бойтесь, повторную ванну устраивать вам не собираюсь. Алексей Мысков служил с вами в Чечне и был взят в плен. Боевики объявили за него выкуп уже тогда, когда вы успели освоиться в Новосибирске. И вы совершили благородный поступок, выплатив за друга и боевого офицера объявленную военными преступниками сумму. Признаюсь, поступок, достойный уважения. Но вот чем вы руководствовались, совершая столь богоугодное дело?

Генерал хмуро сопел, глядя куда-то в угол.

— К сожалению, мотивы вашего поступка не такие уж радужные. Зная Мыскова как честного и порядочного человека, вы сделали из него послушного исполнителя, эдакую марионетку, которая выполняла все ваши прихоти, только дерни за веревочку. А потом еще стали деньги с него требовать за выкуп. А это уже низко.

— Валяйте, Павлов, сочиняйте дальше! — процедил Бугров.

— Вы знали, что он не подведет вас, поэтому для уничтожения Кнута делали ставку на него. Ждали только подходящего момента, чтобы начать операцию, но тут появилась машина, развозящая пиццу. Для вас это было неожиданностью, поэтому вы чуть не убили парня, который просто чудом остался в живых. Затем вы на этой машине…

— Замолчи!.. — крикнул Бугров, пытаясь встать с дивана, но Павлов небрежным движением руки толкнул его, вернув на место.

— Потом вы на этой машине проехали к дому Кнута, где устроили настоящую бойню. Исполнители — Мысков и некий Сержант. Убивали ли вы лично, я не знаю. Возможно, вы решили не отказать себе в этом удовольствии, тем более что опыт ведения боевых действий у вас имеется. Хотя, по большому счету, это не играет роли — все равно все, что творилось у Кнута, было с вашего, так сказать, благоволения.

Потом вы привезли двоих бывших уголовников, о которых говорил Одессит, и расстреляли их, а пистолет, из которого были сделаны выстрелы, подбросили Одесситу. Все складно и прекрасно: схлестнулись две банды, что ж, бывает и такое. Вам — уважение и почет, а также новые звезды на погонах, Одесситу — двадцать пять лет зоны. Вот и все.

— Доказательства? — прохрипел генерал.

Павлов постучал указательным пальцем по стопке документов.

— Желаете сейчас ознакомиться, Дмитрий Олегович? Или мне отнести вашему старинному другу Милещенко? Правда, в последние дни между вами кошка пробежала. Раньше у вас были более теплые отношения, особенно когда дело касалось дележки недвижимости.

Бугров уныло молчал.

— Кстати, о Милещенко. Не скрою, был поражен, узнав о ваших с ним художествах касательно сделок с квартирами. Прямо-таки очаровательным дуэтом спелись, один дела возбуждает, другой их прикрывает и не дает никому вмешиваться, а на выходе — всем сестрам по серьгам. То бишь по квадратным метрам.

Лицо Дмитрия Олеговича вытянулось.

— Далее, и, пожалуй, самое главное, и это касается уже наших дней. Я имею в виду вашего человека, который сопровождал Марину Фокину в СИЗО.

— Я не знаю никакой Фокиной. — Голос генерала напоминал шипение старого радио, не поддающегося настройке.

— Вы лжете. Ваш человек проводил Фокину, сотрудницу «Олимпа», в изолятор, где содержится Яснова. У Фокиной приняли продукты для моей подзащитной, а утром умирает ее сокамерница, которая их попробовала. Совпадение, скажете вы?

— Это еще ни о чем не говорит, — сипло произнес Бугров.

— Сегодня днем на Фокину и инструктора «Олимпа» по имени Влас совершено покушение на убийство. Парень умер. Ему даже не было двадцати пяти. — Павлов склонился над генералом: — Это тоже совпадение? Вам не кажется, что вы начинаете перегибать палку, Дмитрий Олегович?

— Пустите! — крикнул вдруг Бугров, отталкивая адвоката. — Пустите, мне плохо.