Пока шел перелет, он, размышляя, пришел к выводу, что, как ни крути, другого выбора у него нет. На воле он никто, какой-либо специальности у него нет и не будет. Да и братва сейчас другая. «Мажоры» гребаные, никогда пороха не нюхавшие. Разъезжают на «меринах», в «рыжье» с ног до головы, да с мусорами и прокурорскими фраерами в банях парятся, откаты и доли в бизнесе обсуждают, а воровские титулы, за которые в свое время «правильный» вор должен был пройти мыслимые и немыслимые преграды и доказать на деле свою причастность к высшей воровской касте, запросто покупались, и что самое поганое, никто даже не скрывал этого. Все в этом мире покупается и продается.

Он был вынужден признать, что время «правильных» пацанов медленно, но неуклонно уходило, и уходило окончательно. И Фрол чувствовал себя неким вымирающим видом, эдаким динозавром, анахронизмом.

Но он будет сукой, если не сдержит слово, данное на сходке уважаемых авторитетов.

Его встретил Агат, правая рука солнцевской группировки, один из ветеранов воровской династии еще далеких советских времен. На высохшем от частых ходок и болезней теле мешковато болталась клетчатая ковбойка, глаза закрывали большие очки-хамелеоны. Шею вора пересекал уродливый шрам, из-за которого Агат говорил только шепотом.

— «Хвоста» нет? — сразу деловито поинтересовался он.

— Вроде нет.

— Тогда за мной.

Они сели в разбитую «пятерку», управлял которой невообразимо толстый кавказец. Агат незаметно прислонил палец к шелушащимся губам, и Фрол понял — время откровенных разговоров еще не пришло.

Они вышли на Мичуринском проспекте.

— Прогуляемся, воздухом подышим, — прошептал Агат.

— Ну ты даешь, — засмеялся Фрол. — Какой же тут воздух? Газы и выхлопы голимые, Агат. Ты не был у нас в Новосибирске, вот там воздух!

— Уж какой есть, — закряхтел Агат. — Давай к делу, Фрол. У меня еще две стрелки сегодня. Азеры опять быковать начали, уладить конфликт надо, пока кровь кому-то не пустили.

— Мне нужен Бугров. Он у нас в Новосибе в двухтысячных ментовкой верховодил. Сейчас шишка в министерстве, замещает главного.

— Эка ты замахнулся! — Изумлению вора не было предела. Он почесал шрам и добавил: — Ветеринар предупредил, что ты мусора вальнуть хочешь, но чтоб такого ранга…

— Вот список, что мне нужно, — сказал Фрол. — А насчет Бугрова не парься, я вас в подельники не собираюсь записывать. Мне нужна только информация. Где, когда и как.

— Ствол, я так разумею, тоже нужен? — уточнил Агат, разворачивая список. При виде его даже присвистнул, но, учитывая поврежденное горло, свист напоминал змеиное шипение. — У тебя губа не дура, — заметил он, складывая листок вчетверо.

— Все будет оплачено, — твердо произнес Фрол.

— Не сомневаюсь. Знаешь, я много повидал, Фрол. Ничего такого не подумай, но не потянешь ты. Даже если последние штаны продашь, денег заказать этого хмыря не хватит. Да и охраняют этих министерских жирдяев как президента, не подступишься, за сто шагов глаз выбьют.

— Это моя забота, — глядя в сторону, бросил Фрол.

— И то верно, — согласился Агат. — Ксиву сделаем быстро, ствол тоже. А вот с расписанием жизни твоего клиента будет посложнее. Но, как говорится, человек желающий найдет тысячу возможностей…

— А нежелающий — тысячу причин, — закончил Фрол поговорку за бандита.

— Держи ключи. Хата чистая, гостей у тебя не будет. Правда, телефон отключен, вот тебе «симка».

— Благодарю. Бывай. Когда тебе звонить?

— Я сам с тобой свяжусь.

Фрол взял СИМ-карту и мятую бумажку с адресом квартиры, где ему предстояло осесть.

Он вдруг снова подумал о человеке, которого намеревался отыскать в столице. Нужно будет все-таки найти время и сделать это. Затем убрал клочок бумаги в карман и неторопливо двинулся в обратную сторону.

Посылка

Как только произошла посадка, Павлов включил телефон. Тот сразу стал посылать сообщения о пропущенных вызовах. Адвокат нахмурился — все звонки исходили от клуба Кристины.

Он тут же перезвонил и услышал всхлипывающий голос:

— Артемий Андреевич?!

— Марина, это ты? Что случилось? Только спокойно!

— Я… я… ко мне приходили из полиции! Они хотели узнать про посылку, которую мы с Власом собрали для Кристины Викторовны!

— Марина, возьми себя в руки!

— Приходили полицейские. Они сказали, что в моей посылке была отравленная еда!

— Что с Кристиной? — спокойно спросил Павлов, хотя внутри у него все оборвалось.

— Я не знаю, кажется, все нормально. Они намекнули, что умерла какая-то женщина, но вроде не Кристина Владимировна. Артемий Андреевич, помогите, пожалуйста!

— Будь в клубе, я скоро приеду, — бросил адвокат.

Уже сидя в такси, он набрал номер Милещенко.

— Что у вас произошло? Мне стало известно, что в СИЗО умерла женщина, которая находилась в одной камере с моей подзащитной.

— Все-то вы уже знаете, — проворчал полковник. — Ну, умерла. И дальше что?

— Что с Ясновой?

— С вашей Ясновой все в порядке, — нетерпеливо сказал Милещенко. — И вообще, я звонил вам. Где вы были?

— Думаю, нам нужно встретиться, Владимир Яковлевич, — вместо ответа произнес Павлов.

— Что у вас? Опять какие-то ходатайства, господин адвокат?