– Именно так. – Мередит протянула Арии справочник с описанием курсов непрерывного образования в колледже Холлис. – Может, попробуешь походить на один из моих курсов по искусству?

Ария впилась зубами во внутреннюю часть щеки. Лучше постоянно ходить с осколками стекла в горле, чем лишнюю минуту провести в компании Мередит.

– Давай, выбери что-нибудь, – настаивал Байрон. – Ты ведь этого хочешь.

Они что – заставляют ее? Резким движением Ария открыла справочник. Как интересно: «Немецкий кинематограф». А вот «Микробиология». Есть и особые курсы, например: «Запущенные дети и неблагополучные семьи».

Описание одного курса привлекло ее внимание. «Бездумное искусство: создавайте уникальные шедевры в согласии с нуждами, потребностями и желаниями своей души. Благодаря ваянию и чувствительности рук студенты учатся в меньшей степени полагаться на зрение, а в основном – на свое внутреннее «я»».

Ария обвела этот курс серым карандашом с эмблемой геологического факультета Холлиса «Камни – это круто!», который был заложен между страницами в справочнике. А что, прикольный курс, решила она. Может, это что-нибудь наподобие занятий йогой в Исландии, где вместо упражнений на растяжку Ария с остальными студентами танцевала с закрытыми глазами, издавая звуки, похожие на соколиный клекот. Именно сейчас ей нужно немного бездумности. К тому же этот курс преподает не Мередит. Просто идеальный вариант.

Байрон, извинившись, поднялся из-за стола и поспешил в крошечную ванную. Когда оттуда донесся шум потолочного вентилятора, Мередит положила на стол вилку и прямо посмотрела на Арию.

– Я знаю, что ты думаешь, – ровно произнесла она, большим пальцем потирая розовую татуировку в виде паутины на своем запястье. – Тебе ненавистно, что твой отец со мной. Но лучше смирись с этим, Ария. Как только твои родители оформят развод, мы с Байроном поженимся.

Ария проглотила неразжеванные макароны и откашлялась в суп, разбрызгав его по всему столу. Мередит, вытаращив глаза, отшатнулась.

– Что – не вкусно? – с жеманной улыбочкой осведомилась она.

Ария резко отвела взгляд. Горло горело. Да, кое-что ей не по вкусу, но не варево Злой ведьмы.

6. Эмили – просто милая невинная девочка со Среднего Запада

– Быстрей! – подгоняла Эбби, таща Эмили за собой через двор.

Солнце опускалось за ровный айовский горизонт, тут и там резвились повылезавшие отовсюду длинноногие жуки. Судя по всему, не только Эбби и Эмили, но и два ее старших кузена, Мэтт и Джон, тоже собирались порезвиться.

Вчетвером они остановились на обочине дороги. Джон с Мэттом сменили простые белые футболки и рабочие штаны на мешковатые джинсы и футболки с пивными слоганами. Эбби одернула на себе топ, посмотрелась в маленькое зеркало, проверяя, не размазалась ли губная помада. Эмили, в тех же джинсах и футболке, в которых приехала, чувствовала себя невзрачной серой мышкой – так же, как всегда в Роузвуде.

Она оглянулась на дом. Свет нигде не горел, но собаки все еще носились по участку, и непослушная коза, позвякивая колокольчиком, висевшим у нее на шее, все так же была привязана к забору. Просто чудо, что Хелен с Алленом не надели колокольчики на своих детей.

– Уверена, что это хорошая идея? – громко спросила Эмили.

– Все нормально. – В ушах Эбби покачивались серьги в форме колец. – Мама с папой укладываются спать в восемь, как часы. Они же привыкли вставать в четыре утра.

– Мы давно так делаем, и нас еще ни разу не поймали, – заверил Эмили Мэтт.

Неожиданно на горизонте появился серебристый пикап, за которым тянулся шлейф пыли. Грузовичок медленно подкатил к ним и затормозил. Из кабины звучала песня в ритме хип-хоп, вроде бы знакомая, но Эмили никак не могла вспомнить ни ее названия, ни исполнителя; доносился запах ментоловых сигарет. Темноволосый парень, похожий на Ноэля Кана, помахал ее кузине и кузенам и улыбнулся Эмили.

– Так-та-а-а-к… это ваша кузина?

– Точно, – подтвердила Эбби. – Из Пенсильвании. Эмили, это Дайсон.

– Залезайте. – Дайсон похлопал по сиденью.

Эбби с Эмили сели в кабину, Джон с Мэттом забрались в кузов. Когда они покатили прочь, Эмили разок оглянулась на исчезающий вдалеке дом, и ею овладело беспокойство.

– И что же привело тебя в очаровательный Аддамс? – Дайсон со скрежетом переключил скорость.

Эмили покосилась на Эбби.

– Родители отправили.

– В ссылку?

– Точно, – вмешалась Эбби. – Я слышала, ты настоящая оторва, Эмили.

Она пояснила Дайсону:

– Эмили очень рисковая.

Эмили подавила смешок. В присутствии Эбби она ничего предосудительного не совершала, разве что лишнее печенье украдкой съела на десерт. Интересно, знают ли ее двоюродные братья и сестра, за что на самом деле родители выслали ее сюда. Скорей всего, нет: лесбиянка – ругательное слово, за которое надо платить штраф.