Читаем Невероятные истории полностью

Мы с Петром и Игорем поехали в лес. Интересно наблюдать человека, впервые в жизни очутившегося среди деревьев. (Если Игорь и был в прошлом году в лесу, то ему исполнилось чуть больше года, и в памяти, естественно, никаких впечатлений не сохранилось.)

Нужно было перейти по доске через канаву. Игорь протянул мне руку и говорит:

— Пепереми, я — бух.

То есть переведи, я упаду.

В лесу увидел толкущихся в воздухе комаров и с какой-то уверенной безапелляционностью констатировал:

— Мухи.

Комары и на самом деле, в общем, похожи на комнатных мух, с которыми он уже достаточно знаком, комаров же ни разу не видел.

С мерным, довольно громким жужжанием между стволов деревьев медленно пролетел майский жук. Игорь с удивлением проводил его взглядом. Это было уже совсем что-то новое, поскольку по комнатам пока майские жуки не летают.

— Это жук, — сказал я ему. — Жук.

Отправились дальше. Игорь нашёл под деревом сосновую шишку. С любопытством разглядывал её.

— А это шишка, — сказал я.

Бережно спрятал шишку в карман.

Нашёл в траве брошенный кем-то дырявый резиновый мяч. Поиграли этим мячом, наподдавая его ногами.

К вечеру на небе появился сверкающий, словно отлитый из золота серп луны. Увидев луну, Игорь удивлённо стал показывать в её сторону пальцем и кричать:

— О! О!

Должно быть, даже не знал, как назвать этот загадочный и новый для него предмет. Возможно, он и видел луну в городе, но при вечернем городском освещении она, конечно, такого впечатляющего эффекта не производит.

— Это луна, — сказал я ему.

Домой шли вдоль канавы, с берега которой одна за другой плюхались в воду вспугнутые нами лягушки.

— Это лягушки, — сказал я, видя, что он заинтересовался производимыми лягушками звуками.

Он тут же принялся бегать вдоль канавы, пытаясь разглядеть в полутьме хоть одну лягушку. Не уверен, что это ему в какой-то мере удалось. Видимо, он всё же решил, что лягушки — это что-то вполне симпатичное, заслуживающее внимания. Когда мы направились к ждавшей нас на шоссе машине, он помахал в сторону канавы рукой и сказал:

— Люлюшки, пока!

Дома Лида спросила его, что он видел в лесу. Он старательно перечислил:

— Мухи, жук, мяч, луна, шишка, люлюшки.

«Касабачка»

Очень любит колбасу, которую называет «касаба». К этой «касабе» у него очень нежное отношение, поэтому он часто называет её не просто «касаба», а уменьшительно: «касабачка». Хотя в таком варианте слово искажено до неузнаваемости, но грамматически оно образовано правильно, то есть в соответствии с законами языка: если от слова «колбаса» можно образовать уменьшительное «колбаска», то от слова «касаба» получится не иначе, как «касабачка».

Теперь в нашем доме колбаса вообще переименована в «касабачку». Никто из нас не скажет:

— Хочется колбасы.

А:

— Хочется касабачки.

Или:

— Касабачку будешь есть?

Или:

— Какой касабачки купить: любительской или языковой?

И т. п.

Благодарность

Родители научили его говорить спасибо. Удивительно, что ребёнок, которому исполнилось лишь два года, в совершенстве понял смысл благодарности.

Подошёл как-то ко мне, протянул резиновый шарик, из которого вышел воздух, и попросил надуть. Надув шарик, я отдал ему. Он взял его и сказал:

— Спасибо.

Это «спасибо» удивило меня. Я-то воображал, что ребёнок в этом возрасте способен поблагодарить за полученную конфетку или игрушку, вообще за что-нибудь имеющее материальное выражение. В данном случае он благодарил за труд, за внимание, за заботу, то есть за то, что, казалось, было выше его понимания.

Однажды попросил меня застегнуть ему верхнюю пуговицу на пальто, и, когда я исполнил его просьбу, он, ни на секунду не задумавшись, как бы машинально сказал:

— Спасибо.

И побежал играть.

В другой раз не мог сам открыть дверь. Я отворил ему. Тоже сказал:

— Спасибо.

Мылся однажды в ванне. Говорит:

— Горячо.

— Ну я прибавлю холодной, — говорю я.

Отвернул кран.

— Вот попробуй, — говорю.

Он протянул под кран руку, почувствовал, что вода стала прохладнее, и говорит:

— Спасибо.

В зоопарке он, увидев толпу у загородки с зеброй, попросил:

— Подними.

Я поднял его, так чтоб он мог рассмотреть зебру, и, когда опустил обратно на землю, он опять же сказал:

— Спасибо.

Играл во дворе с мячиком. Мяч выкатился за решётку забора на тротуар.

Шедшая по улице женщина с хозяйственной сумкой в руках, видя, что он не может дотянуться до мячика, подняла его и просунула сквозь прутья ограды.

Она была так удивлена, услышав от него «спасибо», что даже головой покачала.

Постояла, глядя, как он с мячом играет, после чего сказала:

— До чего воспитанный! Это же надо!

Как-то играл он в парке в песочнице и попросил у какого-то малыша лопатку. Когда тот ему дал, Игорь сказал:

— Спасибо. — И добавил: — А ты мне скажи — пожалуйста.

Муха-Цокотуха

Пётр рассказывал Игорю «Муху-Цокотуху» Чуковского: «Пошла муха на базар и купила чайник…»

Муха купила, конечно, самовар, но слова «самовар» Игорь не знает, а для чего нужен чайник — это он уже хорошо усвоил.

Дальше стихотворный текст Пётр забыл и перешёл на вольный прозаический пересказ сказки о том, как муха угощала жучков, паучков, комариков; дала им чаю…

— Сладкого, — подсказал Игорь.