Читаем Неверные полностью

Закатав рукава рубашки, я терпеливо вымерял, вычерчивал будущее строение. Конечно, можно сделать все на ноуте, но эффект не тот.

Мне нравилось возиться с прямыми линями, заставлять извилины напрягаться при решении задач. Маленькая Вика мирно спала под присмотром Ольги Ивановны. Поэтому у меня выдались лишние два часа.

За три недели, проведенные не дома, я безумно соскучился по ней. И хотя Ольга Ивановна регулярно писала о ней, присылала видеофайлы, этого всего не хватало. Гораздо приятнее видеть это маленькое чудо, укачивать его на своих руках, чем видеть как это делают другие.

Я размышлял, как сделать поудобнее, когда дверь скрипнула, и по легким шагам догадался кто это. Катя часто приходила сюда.

Садилась на подоконник, сверкая оголенными коленками и смотрела как я работаю. Она мне не мешала, пусть слегка сбивала с мысли. Иногда ее замечания я принимал, иногда мы просто выходили курить.

Музыка ее завораживала. Здесь хорошая акустическая система, поэтому звук почти чистый.

Неизменно она приносила с собой охлажденный зеленый чай с лимоном. В кабинете благодаря кондиционеру, не столь жарко. Не знаю чего она хотела доказать своим поведением, коленками, прелестными пальчиками ног, пухлыми губами. Пару раз за день Петя приходил проверять, но ему становилось неизменно скучно, видя, чем мы заняты, вернее один я.

Вот сейчас Кате втемяшилось покрасить ногти, смешно высунув кончик языка, девушка наносила лак. Я вспомнил, как Натали красила ногти. О, эта была целая эпопея. Сначала ножки вымачивались в растворе, потом насухо вытирались, потом крем, потом снова ждали, пока крем впитается, потом уже все остальное. И Натали никогда не делала этого сама. Меня все время подмывало спросить, а делала она хотя бы что— то сама? Вечно у нас дома кто— то ошивался: визажисты, парикмахеры, стилисты, фотографы, другие модели, их представители, куча народу. Каждый день. Ее гардеробная была размером с аэропорт. Туда я не совался, боясь заблудиться. Как давно все это было…

Дома меня ждали дела, работа. А я здесь. Боюсь перелета с грудным ребенком. А может просто боюсь.

– Мне кажется, здесь надо опустить мост. Дети маленькие, высоко падать, – Катя ткнула пальчиком в чертеж. Я и забыл о ее нахождении здесь.

– Думаешь? Может просто добавить еще один, пониже?

– Можно.

Я записал на листке бумаги: «Добавь мост».

– И когда ты закончишь?

– Сегодня, думаю. Закажу материалы и начну строить. Хочешь помочь?

– Я умею забивать гвозди, если ты об этом.

– Угу. Сомневаюсь.

– У тебя странное отношение к женщинам.

– Ты не женщина, а ребенок. Так что будь добра, иди поиграй в другое место, – я выпроваживал ее, злясь.

– Я ребенок?!

– Ребенок. Ведешь себя как ребенок, выглядишь как ребенок, думаешь точно также. Вы с Петей отличная пара, застрявшая в детстве.

Девушка возмущенно смотрела на меня, часто дыша и готовый дерзкий ответ готов был сорваться с ее губ.

Я усмехнулся, скривившись, наблюдая за ее борьбой. Со своими демонами разберусь позже.

– Алекс, ты мне нужен внизу, – белобрысая голова возникла в дверном проеме. Женька.

– Иду, – откликнулся я, не сводя глаз с Кати. Воздух сгустился вокруг нас и подумав, не уйду сейчас, пожалею.

Я вышел. Вернувшись через полчаса, обнаружил нарисованную губной помадой фразу на весь чертеж: Идиот!

Подавив в себе смешок, свернул чертеж в трубочку.

– Решил место ему в мусорке? – пробормотал Смирнов, появляясь вслед за мной. Я повертел трубку в руках.

– Не знаю. Наверное, нет. Готовлюсь к завтрашнему дню.

– Я помогу тебе завтра.

– Зачем? Я сам. У тебя и так хлопот выше крыши.

Внизу раздались крики, потом хлопанье дверей, звук отъезжающей машины. Переглянувшись и не сговариваясь, мы оба поспешили вниз, где застали Катю, пытавшуюся чиркнуть зажигалкой.

– Весь дом перебудили, – укоризненно произнес Женя, помогая сестре прикурить. Она затянулась и ответила:

– Извини. Я могу съехать, раз доставляю много хлопот.

– Хочешь, я поеду за ним и верну за шкирку?

– Нет, пусть отдыхает, – протянула Катя, выдыхая дым.

Я не стал выяснять причину их очередной ссоры. Они слишком часто ссорились и уже не мирились как прежде. Впрочем, меня это не касается. Развернувшись, я пошел в дом, оставив брата и сестру наедине.

Катя

Ночной летний вечер ласково обволакивал плечи и не смотря на его теплоту, я дрожала.

– Что между вами происходит? – спросил Женя, тоже закурив.

Мне не хотелось говорить об этом даже брату.

– Очередной раз поссорились. Так бывает.

– Ты испортила его чертеж?

До меня не сразу дошло о ком он. Я то имела в виду Петю с его взрывным характером.

Поперхнувшись, я закашляла. Женя похлопал меня по спине и ожидая молчал.

– Это так заметно? – прокашлявшись, ответила я вопросом на вопрос. Женя усмехнулся.

– Довольно таки. Что произошло с вами за те три недели? Никто из вас ничего не рассказывает толком.

– Ничего не произошло. Никто из нас не пересекал черту.

– Алекс довольно замкнутый человек. А Петя далеко не дурак, хотя и притворяется таким. Я к тому, что если ты решила, что твои чувства действительно настоящие. А не простое увлечение под влиянием ситуации.