Да, вовремя заткнуться я не умею. Как и выбирать время и место, да и объект для шуток.

– Вчера ночью был обнаружен труп Людмилы Королевой. Поэтому спрошу еще раз, где Вы были вчера вечером?

Молчание затянулось. Дар речи, как и чувство отвратного юмора, пропали одновременно.

Следователь бросил мне через стол фотографии. Черно— белые. Я взял один снимок и взглянул. Сначала до меня не сразу дошло.

Бесформенная белая масса. Пара секунд и я разглядел руку с изящными пальчиками и знакомое лицо… Зеленые широко распахнутые глаза.

– За что Вы ее убили?

Я осторожно положил снимок обратно. Таким дешевым способом меня не вывести из себя.

Приняв беззаботный вид, насколько это было в моих силах, я откинулся на спинку стула.

– Понятия не имею о чем Вы. Я ее не убивал.

– Откуда тогда на теле погибшей следы Ваших рук?

– Мы поругались накануне. Я пытался ее утихомирить.

– И поэтому под ее ногтями обнаружены частички Вашей кожи. У Вас с ней были интимные отношения?

Странно, ее смерть никак не вязалась с моими воспоминаниями.

Мила в детстве была пышкой и часто смеялась. Мы с Русланом были не разлей вода, и присутствие его сестры никогда не отражалось на нашей дружбе. Наоборот я сам воспринимал ее как сестру.

В 16 лет мы оба совершили с ней ошибку и вот я не уберег ее от очередной.

Сожаление. Все, что осталось мне. Все, что теперь мне принадлежит. Одно сожаление. К чему теперь его пришить…

Алекс после смерти Вики совсем съехал с катушек. Неудивительно. Я бы тоже оказался там, если с Лерой…

Воспоминания больно кольнули. Как она там и дети?

– Нет.

– В эту ночь или вообще?

– Это было, когда нам было по 16 лет.

– У Вас были раньше проблемы с законом?

– Да.

– Приводы в милицию, мелкие кражи еще ребенком, принудительные меры воспитательного воздействия, направление в спецучреждение. Три года назад подозрение на совершение убийства, Вы были подозреваемым?

– Да.

– Большой послужной список, не находите?

– Нет. Я разносторонняя личность. Хобби.

– Убийство вряд ли относится к хобби. Чем Вы занимались вчера?

Я пожал плечами.

– Катался по городу.

– Кто-нибудь может подтвердить Ваши слова?

– Нет, я был один.

– Что Вы делали возле дома погибшей?

– Я же сказал, катался.

– Возле дома обнаружены следы колес от Вашей машины, окурки. Ничего не хотите пояснить?

Я наклонился вперед:

– Я знаю, к чему Вы клоните. Все складно. Но мотива у меня нет. Никакого.

– Ну почему же? Ваша девушка в психиатрическом отделении, потому что погибшая довела ее до этого состояния. Разве нет? Есть свидетели Вашей вчерашней ссоры.

– Мила? Она мухи не обидит. Тем более с проблемами своей девушки я разберусь сам.

– Как с Милой? За что Вы убили ее?

И тут меня понесло. И, наверное, повезло в частности, что конвойные меня быстро скрутили. Иначе…

Теперь у меня наконец— то есть время подумать. Еще эти фото навязчиво лезли в голову. Мила. Мила, что же ты наделала?

Орудие убийства пока не нашли, но дело за малым. Если Ника желает усадить меня за решетку, кто ее остановит? Скоростной поезд? Я знаю, кто меня подставил. Только не знаю, как выпутаться из этой паутины.

Мила. Бедная. Ее смерть не вяжется в голове. Никак. Я обещал сохранить жизнь дорогим ему людям и не справляюсь с задачей.

Лера в психушке, Мила мертва, Алекс на грани, Макс заграницей. Никита… Ведь Ника знает о нем. Знает Леша, знает и она. В этом сомнений нет.

Она знает. Значит, теперь нашим детям угрожает опасность от их бабули. И защитить их… Моя обязанность.

Черт, как хочется курить! Похлопав по карманам, я вытащил небольшой листок бумаги.

«Не знаю, как скоро ты найдешь мое письмо. И если все же нашел, значит, мое время истекло. Жизнь сложная штука и я прожила ее не так как хотела. И умру не так.

Когда ты ребенок и совершаешь плохой поступок, совесть можно заглушить сладкой конфетой. Взрослеешь и пробуешь что— то другое… Я хочу облегчить свою совесть. Хотя бы сейчас стать честной. Стать собой.

Я спрятала видеозапись. Ценную видеозапись. Благодаря этой записи, я смогла прожить так долго. И бесполезно.

Прости меня. Я должна была признаться раньше. И не сумела. И это письмо оставляю тебе, облегчение своей участи. Я предала всех, кого любила. И заслужила…

У меня совсем мало времени, а мне так много хочется тебе сказать! И мои последние слова будут обращены к тебе с ненавистью и злостью и не выражать чувств, которые я до сих пор испытываю к тебе.

Останови время хотя бы на мгновение. Жаль, мне никогда не будет снова 16.

Мне так жаль! Прости меня за все.

Видеозапись в доме, там, где однажды все случилось. Ты найдешь. Мила».

Комок в горле не давал сделать вдох. Мила… Имя отозвалось во мне болью и отчаянием. Она просила помощи, а я ее не захотел услышать…

Глава 65. У меня уже есть отец

Ольга Ивановна считала гудки. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь и:

– Алло?

– Привет. Это я.

– Что случилось?

– Ты знаешь, я бы не звонила просто так. Помоги, Андрей. Помоги, пожалуйста. Богом прошу, помоги.

– Успокойся, родная. Я вылетаю первым рейсом. Жди.