Читаем Nevermore полностью

— Чтоб меня повесили, если вы, дамы, не сделались еще симпомпоннее с тех пор, как мы распрощались! — Обхватив Матушку обеими руками, он горячо обнял ее, а потом обернулся к сестрице, сжал руками ее гибкую талию, высоко поднял Виргинию в воздух и бережно опустил на землю.

— Миз Виргинии, замужество, похоже, вам на пользу — так и блестите, точно светлячок летней ночью!

Виргиния засмеялась от удовольствия, а Крокетт тем временем вернулся к своему коню, пошарил в седельной сумке и извлек большой сверток необычной формы, кое-как упакованный в коричневую бумагу. Сунув его сестрице, он сказал:

— Свадебный подарок вам с Эдди!

Слегка повизгивая от возбуждения, сестрица поспешно сорвала обертку и уже громче вскрикнула от удивления, обнаружив у себя в руках средних размеров представителя вида Phocyon lotor, более известного под именем «енота», а вернее, его таксидермически изготовленное чучело.

— Собственноручно пристрелил, освежевал и набил, — гордо пояснил Крокетт, чья шапка имела подозрительное сходство с нашим свадебным подарком. — Такой зверюги и в музее мистера Пила не увидишь!

— Действительно, — подтвердил я, — превосходный экземпляр. — И, вынув тушку из начинавших уже подрагивать рук сестрицы, в свою очередь задал вопрос: — Но чему обязаны мы радостью столь непредвиденного визита?

— Надо мне было кое с какими делами в Вашингтоне покончить. Вот я и решил заглянуть поздоровкаться на обратном пути.

— Вы получили от меня посылку две недели тому назад?

— Так точно, сэр, получил. И повестенку о доме Ашеров тоже читал. Крепкая штука, хотя и не без натяжек.

— Но в этом и заключается самая суть художественной прозы, — возразил я. — Искусный писатель не приспосабливает свои мысли к реальным событиям, а решает, какого единого и мощного эффекта он стремится достичь, после чего комбинирует эти события и описывает их такой интонацией, которая наилучшим образом способствует осуществлению этого заранее определенного воздействия.

Мгновение Дэви молча созерцал меня, а затем, слегка усмехнувшись, ответил:

— Залягай меня кузнечик, если я не соскучился по вашей надутой болтовне, Эдди! Поедете со мной?

— С вами? — переспросил я. — Куда именно?

— Да в Техас, — ответил он.

— В Техас! — воскликнул я.

— Да, сэр! — подтвердил первопроходец. — Я твердо решился направиться на запад и помочь Техасу на пути к свободе. Дэви Крокетт всегда сует свою ложку в такое варево, ибо если есть на свете что-то, ради чего стоит жить и умереть, так это — свобода.

Почтительное молчание низошло на юную аудиторию полковника. Изумленно разинув рты, пареньки взирали на полковника и внимали той речи, которую — выпятив грудь и уперев руки в бока — он произносил перед нами:

— Когда эти парни выперли меня из Конгресса и выбрали на мое место вкрадчивого шакала, я сказал им — пусть катятся к дьяволу, а я покачусь в Техас. Там целый мир, который предстоит освоить, и разумный человек составит состояние для себя и своих близких быстрее, чем молния пронесется по грядке с картошкой!

— Я желаю вам всяческих благ, Дэви, — ответил я. — Но безграничные и дикие просторы великой западной границы, каковы бы ни были их материальные возможности, отнюдь не привлекают меня

— Ну конечно, — кротко заметил полковник, — вы не из таких, Эдди.

И тут, словно норовя привлечь внимание хозяина к неотложным делам, великолепный черный жеребец встряхнул красивой головой и заржал.

— Пора мне в путь, — пробормотал Крокетт, похлопывая коня по шее.

— И к ужину не останетесь, полковник? — воскликнула Матушка.

— Нет, мэм, благодарю, — отвечал первопроходец. — Мне еще далеко ехать, а дело уже к закату. Но я рад был повидать вас всех — рад, что намыленный уж!

— Спасибо за прелестный подарок, — нежно — хотя, на мой тонкий слух, не вполне искренне — прощебетала Виргиния.

Крокетт прямо-таки просиял.

— Всегда рад, миз Виргинни! — громыхнул он.

Совсем маленький веснушчатый мальчишка вывернулся из толпы.

— А историю-то нам расскажете, Дэви? — взмолился он.

— Времени маловато, приятель, — покачал головой первопроходец. — Но вот наш мистер По — самый что ни на есть великостательный рассказчик. Попросите его, и я так полагаю, он все вам порасскажет насчет чудесатных дел, которые мы натворили с ним вместе.

Он сунул ногу в стремя и взметнулся в седло.

— Прощайте, друзья! — крикнул он, приподымая меховую шапку и размахивая ею высоко в воздухе.

С этим возгласом он развернул коня и, выпрямившись в седле, поскакал на запад, в те дикие, царственные просторы, где его ожидало Бессмертие.[82]