Драм это знал, но что ему еще было сказать? Земля все еще дрожала под ними; следовательно… землетрясение.

— Конечно, бывают. Просто они небольшие, и мы не часто их ощущаем. Уверен, что рано или поздно мы должны были получить хорошую взбучку.

— Женщина права. Это не землетрясение. — глаза горгульи вспыхнули оранжевым огнем, когда она заговорила. — Что-то неестественное вызывает это движение земли, что-то, что не под силу ни одному члену Общества. Я чувствую, что за этим стоит магия.

— Магия?

Если Драм и собирался скрыть в своем голосе недоверие, то ему это не удалось, и он устроил фейерверк. Что-то вроде того, что устроила фигура в капюшоне совсем недавно. Выражение лица существа сказало ему об этом.

— Ты видел, как ночной на твоих глазах творил заклинания. Ты смотришь на меня и сомневаешься в существовании магии, человек?

Что ж. Возможно, она была права.

Мэйв спасла его от оправданий.

— Это противоестественно, Майкл. Ты это знаешь. Я знаю. Ты не настолько слеп, как тебе хочется притвориться.

Он сжал губы. Сейчас было не время вступать в любимую тему застольных разговоров членов его семьи… почему Драм так упорно боролся с талантами, которые так сильно проявлялись в его роду.

У него были и другие, более насущные заботы: поговорить с живой статуей, стоящей перед ним, и увести себя и свою младшую сестру в более безопасное место, подальше от нескольких тысяч тонн падающего камня.

— В настоящий момент, — ответил он, — меня меньше волнует, что является причиной, а больше — как ее пережить.

Как только он произнес эти слова, дрожь прекратилась, земля замерла, хотя Драм готов был поклясться, что продолжает ощущать, как дрожат его кости. Возможно, он даже издал бы вздох облегчения… сдержанный вздох… если бы кто-то не испортил момент широко раскрытыми глазами, загадочным и неуверенным шепотом.

— Это еще не конец.

Драм взглянул в голубые глаза сестры и скривился. Он ненавидел, когда она была права.

Глава 2

Эш проснулась, чувствуя ярость и смятение. До этого момента ее мир состоял из ничего… буквальной из пустоты… на протяжении всей вечности; затем, в одно мгновение, что-то в ней появилось. За один космический миг она превратилась из парящей в эфире частицы Света в полностью сформировавшуюся индивидуальную сущность.

Неплохо было бы предупредить об этом.

Она взмыла в небо, потому что была рождена для этого, и порыв воздуха, коснувшийся кожи, помог очистить ее разум от паутины небытия. Инстинкт заставлял ее крылья двигаться, когда знания хлынули потоком, заполняя пустое пространство… знания о том, кто она такая, зачем ее призвали, кто ее враг и как она и ее братья будут с ним сражаться.

От этой информации у нее закружилась голова, подобно молнии, прорезавшей тьму. За один удар человеческого сердца она узнала всю историю своей расы, и в ней увидела, что такая одна.

Такого Стража, как она, еще не было. Эш была первой в своем роде, яростной и умелой, как и все остальные, но отличалась от них фундаментальным и сокрушительным образом. Потому что она была собой.

Женщиной.

Стражи всегда отвечали на призыв как мужчины. Эш знала это. Она видела, как они просыпались, начиная с самых первых собратьев, поднявшихся в воздух, и заканчивая теми, кто, как подсказывал ей инстинкт, в данный момент ходит по этой земле. Она видела всю их родословную, историю выигранных битв и побежденных врагов, и понимала, что само ее существование привело в движение цепь событий, которые изменят реальность.

Этого казалось слишком много, чтобы осознать в течение первых трех секунд пребывания в сознании. К счастью, судьба сразу же дала выход ее вспыльчивости.

Когда она посмотрела вниз, ее острое зрение видело сквозь тени так же легко, как человек видит в пасмурный полуденный день. Спрятавшись в темноте у подножия стены здания, Эш заметила одного из своих заклятых врагов… ночного… выпускающего свою неестественную энергию на землю у своих ног.

Она приземлилась прямо на него, раскинув крылья и вытянув когти, как орел, охотящийся за зайцем. Инстинкт, должно быть, предупредил приспешника Тьмы о ее приближении, потому что за мгновение до того, как она вонзила свои длинные изогнутые когти ему в лицо, он увернулся.

Ей бы очень хотелось ослепить ночного первым же ударом, но это было неважно. Она превосходила противника в бою настолько, что сражение стало почти смешным; она могла позволить себе проявить терпение.

Приспешник отреагировал предсказуемо: собрал свою нечестивую силу в огненный шар и направил в ее сторону. Болезненный красный свет его магии на мгновение осветил ночь, и этого оказалось достаточно, чтобы их заметил кто-то еще.

Эш услышала чей-то крик, раздавшийся в нескольких метрах от нее, на открытой площадке между соседними зданиями. Мгновением позже в воздухе пролетел камень и разбился о стену в нескольких футах от нее. Кому он предназначался — ей или ночному? В любом случае, кто бы ни бросил камень, у него явно проблемы с прицелом.