Читаем Неукротимый голод полностью

Образы земляночки — ее обнаженное тело, которое он видел собственными глазами, смешанное с позами и движениями из его воображения, — промелькнули в его голове. Его член дернулся, а мошонка напряглась. Мысленным взором он потянулся к ней, и она не отодвинулась.

Правая рука Драккала сомкнулась вокруг основания его теперь полностью выступившего члена. Прерывистое дыхание вырывалось из приоткрытых губ, разбрызгивая капли воды. Его прикосновение было столь же болезненным, сколь и приятным, но он не мог отказаться от него сейчас, он нуждался в разрядке. В его воображении это была рука терранки на члене. Сделав глубокий вдох, он поднял руку вверх.

Пальцы и ладонь были грубыми на чувствительной коже члена. Это было почти невыносимо, но вспышка удовольствия под этим дискомфортом была неоспорима, от чего по его спине пробежала такая дрожь, что с шерсти стряхнулась вода. Он издал низкое рычание.

В воображении Драккала терранка улыбнулась. Она провела рукой вниз по все еще набухающему узлу у основания его члена, посылая через него еще один толчок, на этот раз скорее приятный, чем болезненный. Его рука подражала ее движению, скользя вверх и вниз по пульсирующему члену с возрастающей скоростью. Полные груди земляночки покачивались над округлым животом, когда она двигалась.

Ноги Драккала угрожали подкоситься, когда волны удовольствия набирали силу и частоту, заставляя нарастать давление внутри него. Не сбавляя темпа, он, пошатываясь, двинулся вперед и вытянул левую руку, ударившись кибернетической ладонью о стену, чтобы удержаться.

— Черт, — прохрипел он, усиливая хватку на члене. Он был на грани взрыва, но не мог не задаться вопросом, какой на самом деле была бы ее рука — теплой и мягкой, но в то же время сильной и уверенной?

На что был бы похож секс, когда она сжимала бы его член, горячий и скользкий от ее желания?

Улыбка воображаемой терранки расширилась до знойной, понимающей ухмылки.

Бедра Драккала дернулись. На мгновение давление стало настолько сильным, что он понял, что это его погубит. После этого не могло быть ничего, кроме забвения. Его мускулы напряглись, и… с рычанием проклятий… Драккал взорвался.

Семя вырвалось из него мощной струей, часть забрызгала руку и покрыла член, когда он беспорядочными движениями размахивал кулаком. Его бедра двигались в такт с каждым толчком, но после первого рывка ничего больше не происходило — этого бы не случилось, если бы он полностью вошел в женщину, погрузив узел в ее тепло.

Он прислонился лбом к стене и судорожно вздохнул. Воображаемая терранка исчезла, оставив только темноту за его веками.

Драккал выпустил свой ствол. Его напряженный член пульсировал и подергивался, отказываясь ослабевать. Драккалу казалось, что его довели до грани оргазма и бросили, как будто ему удавалось только дразнить самого себя, а не ослаблять давление.

Он все еще нуждался в большем, все еще нуждался в ней — и у него было чувство, что его тело не согласится ни на что меньшее.

— Краас кавал, — проворчал он, — это будет долгая ночь.

ШЕСТЬ

Шей рассеянно помешивала непривлекательные помои на подносе с едой. Коричневая субстанция, похожая на подливу, содержала куски не поддающегося идентификации серого мяса. Она поерзала на стуле, который слегка заскрипел и закачался под ее весом. Стул был лишь немного крепче обшарпанного стола, за которым она сидела. Как бы она ни была голодна, у нее не было особого аппетита — по крайней мере, не к этому дерьму. Но это было все, что у нее было под рукой.

Сморщив нос, она зачерпнула полную ложку и отправила ее в рот. Она заставила себя прожевать и проглотить горькую студенистую субстанцию, изо всех сил пытаясь сдержать угрожающий прилив желчи. Она почти проиграла битву.

— Фу! — она бросила ложку и оттолкнула поднос, когда дрожь прокатилась по всему телу. — Прости, детка, но даже ради тебя я не думаю, что смогу съесть эти помои.

Шей откинулась на спинку стула. В нескольких минутах ходьбы были заведения с приличной едой, но она пыталась растянуть кредиты, насколько это было возможно, и ее ноги все еще болели после работы и бега от ажеры накануне. В этот момент она даже не была уверена, есть ли у нее работа, к которой можно вернуться. Она закрыла глаза и откинула голову назад, издав стон.

Что, черт возьми, мне делать?

Внезапный, настойчивый звук дверного звонка отвлек ее от размышлений.

— Что ещё? — пробормотала Шей, поднимаясь на ноги. Она выхватила бластер из-за пояса, висевшего на другом стуле, и направилась к двери. Оказавшись там, она повысила голос. — Я уже заплатила твою чертову арендную плату, Вриск. Уходи!

Снова раздался звонок.

Похоже, сегодня я выстрелю в домовладельца.

Закатив глаза, она нажала на кнопку управления. Дверь со свистом открылась.

— Я сказала — убирайся — о, черт!