Читаем Неукротимый голод полностью

— Довольно скоро ты будешь умолять об этом, — отрезала она.

Тело Драккала неуверенно покачивалось, но он не останавливался, не мог позволить ей победить. Он выставил левую ногу вперед, намереваясь напасть на Ваню. Но когда его вес пришелся на колено, оно подогнулось. Он взмахнул левой рукой, вонзив жесткие когти в ближайшую поверхность — вероятно, в стену переулка, — чтобы остановиться. Он поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть Ваню, размахивающую ударным посохом.

У него не было возможности отреагировать, не было возможности подумать, была только непреодолимая потребность защитить свою семью, спасти их от этой угрозы, а затем белая пелена и вспышка боли, которая сковала каждый его мускул.

Мир Драккала погрузился во тьму, и он больше ничего не знал.

ДВАДЦАТЬ ТРИ

Голова Шей была готова взорваться. Она была уверена в этом. Боль отдавалась в основании черепа, пульсировала в висках и щипала глаза. Но на этом ее страдания не закончились — плечи ныли, а все тело казалось одним большим синяком, как будто ее несколько часов швыряли и били битой.

Или ее мотало в разбившейся машине.

На нее нахлынули воспоминания о катастрофе, самыми яркими из них были испуганные крики ее ребенка.

Лия!

Шей вздрогнула, подняла голову и открыла глаза. Она тут же пожалела об этом, от быстрого движения ее череп пронзила острая боль. Она снова закрыла глаза, тихо дыша и стараясь подавить тошноту, скручивающую желудок, пока оценивала ситуацию.

Она стояла, ее тело повисло на руках, а голова была опущена. Она пошевелила пальцами, но запястья были прикованы к стене позади нее толстыми металлическими наручниками, и что-то такое же холодное, твердое и пугающе знакомое было зажато вокруг ее шеи.

Нет. О нет, нет, нет, нет.

— Он определенно никуда не торопится, — прорычал грубый, но женский голос.

— Ты тоже, — рявкнул другой голос, тот, который Шей хорошо знала. Ярость, которую этот голос пробудил в ней, отчасти подавила ужас Шей.

Нострус.

— Охота длится столько, сколько нужно, — ответила женщина. — Но можно подумать, что ему уже не терпится заполучить их в свои руки.

Шей медленно открыла глаза и посмотрела сквозь завесу взъерошенных волос, падавших ей на лицо. Ее сердце упало и почти застыло от ужаса, когда она увидела Лию, лежащую неподвижно — так неподвижно — внутри коробки на полу примерно в метре от нее. Стенки и верх коробки были прозрачными, с несколькими отверстиями для воздуха. Единственное, что успокаивало Шей, — это едва заметный подъем и опускание маленькой груди Лии.

— Мастер Фолтхэм работает столько, сколько ему нужно, — ответил Нострус. — Ты скоро получишь свою плату, ажера. Я не желаю видеть тебя здесь дольше, чем необходимо.

Ажера?

Ваня?

Не потому ли женский голос тоже показался знакомым?

Шей медленно подняла голову. Волосы упали по обе стороны от лица, позволив ей оглядеться. Она находилась на заднем сиденье какого-то транспорта — больше, чем то, что на Земле считалось бы фургоном, но в том же духе. Две двери в задней части были открыты, Ваня и Нострус стояли прямо за ними. Вдоль стен тянулись кандалы, такие же, какие Мурген использовал на Шей — физически они ни к чему не прикреплялись, но ими можно было манипулировать, обеспечивая различную длину и диапазон движений. Драккал стоял рядом с ящиком Лии, наклонив голову вперед, и его тело удерживали только крепления на запястьях.

Ваня фыркнула.

— Это чувство взаимно, волтурианец.

Драккал резко вдохнул и поморщился, слегка приподняв голову. Его уши прижались, а ноздри раздулись. Когда он выдохнул, это был стон, перешедший в низкое, болезненное рычание.

— Кажется, цели просыпаются, — сказала Ваня.

— Драккал, — сказала Шей, не сводя глаз со своей пары. — Драккал, проснись.

Он хмыкнул, брови низко опустились, а веки затрепетали, открываясь. Его зрачки расширились из щелочек в большие круги и обратно, прежде чем глаза, наконец, встретились с глазами Шей и сфокусировались.

— Кирайя? — прохрипел он.

Из задней части транспорта донеслось рычание. Она повернула лицо на звук и увидела, как Ваня заходит в транспорт. Ажера подошла и тыльной стороной ладони ударила Шей по лицу. Голова Шей дернулась в сторону, острая боль — вызванная в первую очередь тем, что внутренняя часть ее щеки разбилась о зубы, — быстро отступила, сменившись покалывающим онемением, от которого почему-то стало еще хуже. По иронии судьбы, вкус крови пробежал по языку Шей.

Ваня схватила Шей за волосы и дернула ее голову назад, насколько позволяли стена и ошейник.

— Молчать, джи'тас!

Драккал взревел. Звук был оглушительным в пределах транспорта, сотрясая все транспортное средство.

Шей свирепо посмотрела на Ваню и сплюнула. Кровавая слюна брызнула на лицо ажеры.

— Пошла нахуй!

Ваня отшатнулась, шок на мгновение отразился на ее лице. Мгновение спустя ее губы растянулись, обнажив острые клыки, и она высоко подняла когтистую руку, как будто собираясь нанести удар.

— Мастер Фолтхэм хочет, чтобы терране оставались невредимыми, — крикнул Нострус из машины.