Читаем Неукротимый голод полностью

Он кивнул ей и открыл маленькое потайное отделение на протезе. Он достал УПИ — устройство перекодировки идентификации, которое было спрятано внутри, взяв маленькое, тонкое цилиндрическое устройство между большим и указательным пальцами правой руки, чтобы показать кайтал. Он положил это на раскрытую ладонь и вытащил кредитный чип.

— Это действительно оно? — спросила кайтал, глядя на УПИ широко раскрытыми черными глазами. Даже в тусклом свете переулка ее кожа была ярко-бирюзовой, контрастируя с розовыми пятнами на шее и внутренней стороной длинных заостренных ушей.

— Да, — Драккал убрал кредитный чип. — Подключен только к указанному вами идентификатору. Поднеси его к запястью и нажми кнопку. Зеленый свет означает, что информация на чипе изменена.

Двигаясь с осторожностью и оттенком благоговения, кайтал обхватила маленькое устройство пальцами, сжимая его в свободном кулаке.

— Спасибо. Мой партнер… он должен на время стать кем-то другим, чтобы быть в безопасности.

Что-то в сердце Драккала потеплело от любящего тона в голосе кайтал. Он не позволил этому отразиться на лице.

— Одно успешное использование, и внутренности самоуничтожатся. Уничтожьте все, что осталось.

Кайтал кивнула, прижав сжатый кулак к груди и склонив длинную изящную шею для поклона.

— Я сделаю, как ты говоришь. Спасибо тебе, ажера, тысячу раз спасибо. Пусть звезды благосклонно наблюдают за тобой до конца твоих дней.

Хотя Драккал и раньше слышал подобные высказывания, они всегда вызывали у него дискомфорт. На этот раз работа, которую они с Аркантусом проделали, имела шанс защитить чью-то жизнь. Он хотел верить, что кто-то достоин защиты. По крайней мере, это был кто-то, о ком эта женщина очень сильно заботилась. Но все равно, это была деловая сделка. Они извлекли прибыль из кого-то нуждающегося, из кого-то в опасности. Они монетизировали чье-то отчаяние.

Было также возможно, что пара кайталы заслужил все, что с ним случилось.

Драккал больше не знал, что он чувствует по поводу всего этого. Он был достаточно прозорлив, чтобы осознавать, что они с Аркантусом не могли позволить себе перевести бизнес в благотворительность, но… разве в этом городе не скрывались души, жаждущие помощи, которую щедро мог бы оказывать Аркантус, но которые не могли позволить себе такую цену?

Врек'ош, я становлюсь мягкотелым.

Нет, он не собирался смягчаться. Он просто с каждым днем все больше сочувствовал Шей — он устал быть по ту сторону закона. Устал беспокоиться об этом.

— Удачи, — сказал он. — Если мы вам снова понадобимся, вы знаете, как с нами связаться.

После еще нескольких благодарностей от кайтал, Драккал повернулся и вышел из переулка.

Следовало вернуть ей кредиты.

Но что бы сказал Аркантус? Мы не занимаемся благотворительностью. На первый взгляд эти слова могли показаться холодными или бессердечными, но они были правдой. Вникать в историю каждого клиента было непрактично, а в большинстве случаев любое вмешательство, выходящее за пределы стандартных проверок для предотвращения сделок, которые могли привлечь внимание миротворцев, становилось излишней обузой. Драккал и Аркантус не могли рисковать, снова привлекая внимание более крупной и могущественной организации, не могли рисковать, навлекая еще большую опасность на семью, которую они создали.

Мы не можем помочь всем.

Но Драккал был безмерно, бесконечно благодарен тому, кому он рискнул помочь. Если бы ему представилась возможность сделать все заново, он бы ничего не изменил: ему посчастливилось завоевать Шей и заслужить ее любовь и уважение. Борьба, с которой он столкнулся в процессе, лишь сделала ее бесконечно более ценной для него.

Возвращаясь к своему ховеркару, он отогнал мысли о работе. Он выскажет свое растущее недовольство Аркантусу как-нибудь после того, как у него будет возможность разобраться в истинной глубине своих чувств. На данный момент были более приятные вещи, которые могли занять его внимание.

Драккал забрался в машину, завел двигатели и взлетел. Уход из дома ранее был для него борьбой, что никого не удивляло — последние две недели он провел с Шей и Лией, редко разлучаясь с ними более чем на несколько минут, и это был одновременно самый счастливый и самый изматывающий период в его жизни. Этот крошечный детеныш забрал огромный кусок сердца Драккала. Он жаждал вернуться к ним сейчас, но вместо этого направил ховеркар в верхний город.

Задержка того стоила, когда он прибудет домой с заказанными подарками.

Оказавшись на поверхности, он не смог удержаться и позволил своему взгляду немного побродить. Изобилие растений и фонтанов — многие из последних спроектированы так, чтобы напоминать природные объекты, — всегда создавали у него настроение, которое делало Подземный город гораздо менее привлекательным.

Захочет ли Шей когда-нибудь покинуть Артос? Сможет ли Драккал заставить себя отказаться от всех ради шанса на тишину и уединение?