Затем ЭрДжей пытается рассказать мне о некоторых своих героических подвигах за последние двадцать четыре часа, но я полностью отвлекаюсь на то, как он рассеянно рисует фигуры на верхней части моего бедра. Будьте прокляты шпионы, я не могу удержаться от еще одного поцелуя, ощущая вкус сахара и масла на его языке. Как будто он забыл о своих сомнениях, он придвигает мой стул ближе, чтобы углубить поцелуй. Его язык щекочет мой, и мы оба издаем отчаянный звук.

— Я серьезно, — шепчет он мне в губы. Его голос внезапно становится серьезным. — Это по-настоящему, Слоан. Я никуда не собираюсь уходить.

— Я бы тебе не позволила.

Теперь он застрял со мной.

Однако, когда он отстраняется, чтобы встретиться со мной взглядом, в его глазах таится что-то призрачное.

— Что не так?

На его лице отражается короткая борьба, прежде чем он вздыхает и отодвигает тарелку в сторону.

— Я получил запись с камер наблюдения из лодочного домика.

— Что, серьезно? — Моя вспышка гнева звучит громче, чем я намеревалась. Я быстро понижаю голос, спрашивая: — Ты уже видел ее? На ней что-нибудь было?

ЭрДжей неохотно кивает мне.

— Что? — требую я.

— Я предупреждаю тебя, — серьезно говорит он. — Это полный пиздец.

Мне все равно, что на нем записано. Я должна знать. Ничто не может быть хуже, чем версия в моей голове, которая становилась все более наглядной и ужасающей с каждым днем в течение нескольких месяцев с той ночи.

Не говоря больше ни слова, я затаскиваю его в кабинет и закрываю за нами дверь.

ГЛАВА 57

ФЕНН

Она просит меня встретиться с ней на озере. И поскольку я мазохист, я не могу сказать «нет». Вместо этого я накидываю толстовку, засовываю ноги в кроссовки и практически бегу всю дорогу туда. Я жалок. В последний раз, когда мы разговаривали, я сказал ей, что трахнул ее сестру и что я не хочу быть ее парнем. Я сжег этот мост. Или, по крайней мере, я должен был это сделать. Вместо этого я мчусь по пеплу сгоревшего моста только для того, чтобы увидеть ее.

И что, черт возьми, с ней не так, что она просит о встрече? Мои грубые слова были предназначены для того, чтобы оттолкнуть ее, а эта деченка приглашает меня вернуться.

Но, конечно, это так. Потому что она Кейси Тресскотт, бесконечный источник прощения и сострадания. Вероятно, ей потребовалось всего пять минут, чтобы простить меня за то, что я переспал со Слоан, и решить, что наша дружба слишком важна, чтобы ее терять.

Христос. Если бы она только знала, что ей есть за что меня простить.

— Привет, — говорит Кейси, когда видит, как я выхожу на поляну. На ней черные леггинсы и большой синий свитер того же оттенка, что и ее глаза. Ее волосы собраны сзади в низкий конский хвост, подчеркивающий высокие скулы.

— Привет, — говорю я хрипло.

— Спасибо, что пришел.

Я засовываю руки в карманы, замедляя шаг, когда приближаюсь к ней.

— В чем дело?

Она закатывает глаза.

— Ты знаешь, в чем дело, Фенн.

Дыхание застревает у меня в горле. Да. Я знаю.

— Дай угадаю, — говорю я категорично. — Тебе насрать, что я спал со Слоан.

— Не совсем, нет. — Она пожимает плечами. — Это случилось еще до того, как у нас с тобой состоялся настоящий разговор. У каждого есть багаж. И поверь мне, я хорошо осведомлена о твоем. — Ее глаза сужаются. — С учетом сказанного, я не ценю, что единственная причина, по которой ты сказал мне, была в том, что ты пытался причинить мне боль.

Я удивленно моргаю.

— Я.… не пытался причинить тебе боль, — вру я.

Кейси смеется.

— Чушь собачья. Ты взбесился, потому что хотел поцеловать меня, и решил, что лучший способ оттолкнуть меня — это сбросить такую бомбу.

Разочарование ползет по моему позвоночнику, напрягая мышцы. Черт возьми. Почему эта девушка должна быть такой чертовски умной?

— Послушай, мне жаль, что я причинил тебе боль и выплюнул правду вот так, так бессердечно. Но то, что я рассказал тебе об этом, не имело никакого отношения к поцелуям.

Она просто снова смеется.

— Это не так, — настаиваю я. Сделав вдох, я заставляю себя повторить то, что сказал на днях. — Я не чувствую того же, что и…

Кейси прерывает меня, хватая за перед моей толстовки и притягивая к себе для поцелуя.

Наши рты сталкиваются, ее теплые губы прикасаются ко мне прежде, чем я успеваю отреагировать. И в тот момент, когда я почувствовал вкус, я не смог бы остановить это, даже если бы захотел. Это такой поцелуй, который затуманивает твой мозг и заставляет тебя терять представление об окружающем. Озеро исчезает, трава под нашими ногами, деревья, небо. Только я и Кейси, ее руки на моей груди, ее нетерпеливые губы скользят по моим.

Когда кончик ее языка высовывается, чтобы подразнить мой, все мое тело сжимается, а сердцебиение становится опасно высоким. Я стону, углубляя поцелуй, почти атакуя ее своим языком.

Мы оба тяжело дышим, когда наконец выныриваем, чтобы глотнуть воздуха.

Требуется секунда, чтобы мое тело перестало дрожать.

— Кейси, — начинаю я, мой голос дрожит. — Мы просто друзья. Меня больше ничего не интересует… — Я слабо замолкаю.

Она наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня, ее лицо сияет от удовлетворения.