Впервые за много дней все кажется правильным.

ГЛАВА 52

ЭРДЖЕЙ

Я как раз сел просматривать видеозапись лодочного домика, когда Фенн возвращается со своей тренировки. Он привык к тому, что я игнорирую его, и ничего не говорит, когда берет воду из мини-холодильника и засовывает свою спортивную сумку в угол рядом со шкафом. Боковым зрением я наблюдаю, как он пару минут возится вокруг, пока не замечает пластиковый пакет на своей кровати.

— Откуда это взялось? — спрашивает он, вытаскивая контейнер с крылышками и луковыми кольцами на вынос с тем ужасным соусом, который он так любит.

— Я послал за ними второкурсника в город.

— Ты купил мне крылышки? — Наморщив лоб, он ставит коробку на кофейный столик и роется в ней.

Парень вечно твердит о чертовых крыльях, но они не доставляют, и обычно ему слишком лень, чтобы самому ехать в город, если только не хочет остаться там надолго, чтобы напиться.

— Можешь назвать это предложением мира.

— Я слушаю.

Я поворачиваюсь на стуле, встречаясь с ним взглядом. — Я решил, что, возможно, я слишком остро отреагировал. И учитывая все это, я понимаю, почему ты не хотел рассказывать мне о себе и Слоан.

— Я признаю, что справился с этим не лучшим образом, — говорит он, облизывая пальцы. — Мне жаль, что я солгал.

— Ну, ты знаешь. Я прощаю тебя или что-то в этом роде.

Фенн улыбается вокруг куриной ножки. Все лицо чувака уже покрыто этим соусом из крылышек. Он обладает маленьким детским энтузиазмом, когда дело доходит до этих крыльев. — Это значит, что у нас все хорошо?

— Да, у нас все хорошо.

— Должны ли мы обнять друг друга?

— Не-а. — Я усмехаюсь про себя. — Это заняло гораздо меньше времени, чем мой разговор со Слоан.

— Девушки многословны, — торжественно говорит Фенн. — Им нужно слишком много заверений.

— Верно?

— Ребята знают, как это сделать. Давай покороче, понимаешь? Максимизируй все крутое дерьмо, которое ты можешь делать, вместо того, чтобы затягивать с этим.

Я серьезно киваю. — Может быть, у Лоусона правильная идея о том, чтобы качаться в обе стороны.

Фенн разражается смехом. — Я скажу ему, что ты это сказал. Чувак. Знаешь, что Сайлас сказал мне на днях? Лоусон трахается с двумя учителями. Двумя! Я даже не могу засунуть свой член в одного из них.

— Черт, — замечаю я. — Не могу дождаться, чтобы увидеть, чем это обернется.

— Подожди. — Фенн выгибает бровь, глядя на меня.

Означает ли это, что ты хочешь остаться здесь? Ты не собираешься устраивать драку с Дюком? — Увидев мое испуганное выражение лица, он сердито смотрит на меня. — Да. Я тоже слышал об этом. Лоусон сказал, что ты был готов проиграть, лишь бы убраться отсюда.

— Так и было, — признаю я.

— А теперь? — настаивает мой сводный брат. — Ты готов встретиться с Дюком лицом к лицу?

— Так, как никогда раньше.

Вероятность того, что Дюк надерет мне задницу, выше нуля. Что ничего из того, что я сделал или мог сделать за последний месяц, чтобы подготовиться, никогда бы не изменило ситуацию. Это парень, которому нравится причинять боль, и вся его личность сосредоточена на том, чтобы быть самой злой собакой на свалке. Я не могу с этим соперничать. Но я тоже не собираюсь прятаться от него. Я сам выбрал этот бой. И я собираюсь попытаться выиграть его.

Даже если это убьет меня.

Через пару часов после того, как Роджер засыпает под канал History, мы с Фенном готовимся выскользнуть из общежития. Я делаю последнюю вещь на компьютере, прежде чем мы отправимся в путь.

— Прекрати возиться с этим и пошли, — говорит он с порога. — Что это?

— Да, я иду. Не беспокойтесь об этом.

Сегодня вечером в воздухе ощущается явный холод, почти зловещий поворот в погоде. Ночь кажется темнее, чем обычно, когда мы пересекаем кампус и углубляемся дальше. Слоан пишет, пока мы идем, мой экран освещает темноту.

СЛОАН: Ты уверен, что не хочешь, чтобы я была там?

Я набираю ответ на ходу.

Я: Нет, ты слишком хрупкая. Кровь сделает тебя брезгливой.

Она отвечает дюжиной смеющихся смайликов. Да. Моя девочка — не хрупкий цветок, и мы оба это знаем. Но дразнить ее все равно забавно.

СЛОАН: Удачи. Если ты не выиграешь, я надеру тебе задницу.

Я ухмыляюсь в телефон, и Фенн хлопает меня по руке.

— Сосредоточься, — приказывает он. — Я не могу допустить, чтобы ты споткнулся о камень или что-то в этом роде и вывел себя из уравнения.

Я не вижу их, но слышу шепот и шаги, крадущиеся по нашему пути. Половина кампуса спускается на полуразрушенное стеклянное здание, заросшее сорняками и утопающее в опавших листьях. Со стен капает конденсат от раздавленных внутри тел, готовых к покраске пола.

Дюк бросает взгляд через плечо, когда мы входим. Он в своем углу, окруженный Картером и остальными своими самыми верными лакеями. Я получаю несколько хлопков по спине. Парни, которых я никогда не встречал, говорят мне, что у меня все получится. Они тянутся за мной. В этом есть зловещая атмосфера поражения, и я не знаю почему.

— Ей. — Фенн трясет меня за плечи.

— Что бы это ни был за взгляд, избавься от него.

Я подавляю вздох.

— Я не думал, что придет так много людей.