Читаем Нетразим. (СИ) полностью

  Я ведь действительно не требовал присяги от всех кого подключал к Источнику. Лор'Темар исключение, там мне была важна его реакция, реакция гордого аристократа получившего унизительное требование, просто провокация - расчёт на моральную усталость и внезапность, чтобы закалённый в придворных интригах, но всё-же очень гордый, разум не успел подготовиться и спрятать истинные мотивы за прочным слоем продуманной лжи. Но с остальными всё было совсем иначе, скажу больше, идея с присягой принадлежала Дайлиону. Для демона Мефисторота слова мало что значили, слишком хорошо он знал с какой эффективностью их используют его братья ввергая целые цивилизации в хаос, не выходя из тени. А человек же во мне, вырос в мире, где слово "честь" вызовет разве что улыбку, даже у тех, кто сам не чужд этому качеству, в мире повсеместного лицемерия и лжи, где пустые клятвы и обещания столь же обычны, как снег зимой. Так что я просто не видел смысла полагаться на честность слова, предпочитая более надёжные и прочные методы контроля подчинённых. Но Дайлион... меня убедил и первым же произнёс текст присяги. Для остальных она была добровольной и проводилась уже после подключения к источнику.

  Однако... Для меня эти слова всё равно оставались лишь формальностью. А вот глаза... глаза матери чьего ребёнка ты избавляешь от страданий, которому в прямом смысле даруешь вторую жизнь и, казалось, навсегда потерянное будущее... Эти глаза красноречивей любых клятв. Как и глаза отцов.

  Для эльфов, магия Источника, текущая по жилам, это сама жизнь. Своим долголетием и даже бессмертием они обязаны Источнику Вечности, а позже и Солнечному Колодцу, без их подпитки эльфы становятся смертными. Каково родителю знать что его ребёнок умрёт от старости в возрасте, в каком они сами ещё считались несмышлёными подростками? Каково осознавать, что жизнь твоего дитя резко сократилась до почти неразличимого мига? И как ты будешь относиться к тому, кто принесёт Спасение?

  Потонувшие в бездне отчаяния, эльфы, внезапно для самих себя, оказались спасены. Слова которые им говорили до этого и раньше воспринимавшиеся не более чем темой для пересудов и глухого, недоверчивого роптания, вдруг наполнились смыслом и превратились в Правду. А тот, кого раньше воспринимали неизбежным злом стал... своим? Не знаю как это описать, но для эльфов я встал на одну ступень с Дат'Ремаром, их легендарным королём-основателем, ведь я повторил его "чудо", его подвиг. Он стал королём создав Солнечный Колодец, а я, повторив его достижение, в глазах эльфов действительно обрёл право ими командовать.

  Неожиданно, в первую очередь для меня самого, мой авторитет стал неоспорим. Я их дважды спас, я дал им новую цель, и нравилась им эта цель или нет, но другой у них уже не было. Их судьба стала неразрывно связана с судьбой молодой державы, зарождавшейся на изгрызенных нежитью обломках прошлого мира, и они с этим окончательно смирились. И ведь какая ирония, процесс начался ещё до того как я даже приступил к первым шагам по созданию своего Источника, с той самой кучки проводников, что отправились со мной в западный Кель Талас. А я... хм, ну будем уж честны - как истинный баран, заметил это только сейчас...


  Из погружения в свои мысли меня вырвал голос Джинкрасса, из сказанной фразы я осознал только последний слог. Глубоко же я, однако, ушёл в себя, этак и покушение проглядеть можно...

  -Я задумался, что ты сказал? - Оборачиваюсь к подошедшему сзади личу.

  -Я сказал - "Мы приближаемся к Сильвергарду". - Бесстрастно повторил генерал. - Скоро покажется лагерь Дар"Кхана, по донесениям теней, он сейчас внутри.

  -Прекрасно. Маги готовы?

  -Да, как только мы приблизимся, антителепортационный барьер некрополиса будет развёрнут на всю прилегающую местность. Мои отряды в полной готовности, на всякий случай, эльфы тоже.

  -Хорошо, но лучше обойтись одной нежитью, Нерзул наверняка следит за одним из своих верных рабов.

  Архилич кивнул, хотя это мы с ним уже не раз обсуждали. Он, как и я, придерживался мнения, что напоминание лишним не бывает, как и перестраховка.

  Я вновь повернулся к панораме леса. Губы сами собой скривились в предвкушающей улыбке. Неет, Дар"Кхан сегодня не умрёт, к сожалению этот эльф занимает очень важное место в моих дальнейших планах, но вот устроить ему крайне "сладкую" жизнь я вполне могу себе позволить. В конце концов, жить можно и без лишних конечностей, да и магическая сила, право слово, совсем не нужна честному узнику.


  Глава 10.


  -Господин, - франтовато одетый эльф, в широкополой шляпе с шикарным пером неизвестной мне птицы, отвесил вежливый поклон, - приветствую вас в моей скромной обители, позволено ли мне будет узнать чем именно я заслужил подобную честь?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мы против вас
Мы против вас

«Мы против вас» продолжает начатый в книге «Медвежий угол» рассказ о небольшом городке Бьорнстад, затерявшемся в лесах северной Швеции. Здесь живут суровые, гордые и трудолюбивые люди, не привыкшие ждать милостей от судьбы. Все их надежды на лучшее связаны с местной хоккейной командой, рассчитывающей на победу в общенациональном турнире. Но трагические события накануне важнейшей игры разделяют население городка на два лагеря, а над клубом нависает угроза закрытия: его лучшие игроки, а затем и тренер, уходят в команду соперников из соседнего городка, туда же перетекают и спонсорские деньги. Жители «медвежьего угла» растеряны и подавлены…Однако жизнь дает городку шанс – в нем появляются новые лица, а с ними – возможность возродить любимую команду, которую не бросили и стремительный Амат, и неукротимый Беньи, и добродушный увалень надежный Бубу.По мере приближения решающего матча спортивное соперничество все больше перерастает в открытую войну: одни, ослепленные эмоциями, совершают непоправимые ошибки, другие охотно подливают масла в разгорающееся пламя взаимной ненависти… К чему приведет это «мы против вас»?

Фредрик Бакман

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Этика
Этика

«Этика» представляет собой базовый учебник для высших учебных заведений. Структура и подбор тем учебника позволяют преподавателю моделировать общие и специальные курсы по этике (истории этики и моральных учений, моральной философии, нормативной и прикладной этике) сообразно объему учебного времени, профилю учебного заведения и степени подготовленности студентов.Благодаря характеру предлагаемого материала, доступности изложения и прозрачности языка учебник может быть интересен в качестве «книги для чтения» для широкого читателя.Рекомендован Министерством образования РФ в качестве учебника для студентов высших учебных заведений.

Абдусалам Абдулкеримович Гусейнов , Рубен Грантович Апресян , Бенедикт Барух Спиноза , Бенедикт Спиноза , Константин Станиславский , Абдусалам Гусейнов

Философия / Прочее / Учебники и пособия / Учебники / Прочая документальная литература / Зарубежная классика / Образование и наука / Словари и Энциклопедии