Читаем Нетрадиция полностью

Торпеду готовят в цеху-лаборатории, в РТБ — Ракетно-технической базе. После пуска и прохождения над мишенью-лодкой, учебная торпеда должна всплыть красным носиком вверх. Потому что тонуть ей никак нельзя: в торпеде есть серебряно-цинковые аккумуляторы. В зависимости от типа торпеды в каждой из них до 180 элементов, в каждом из которых полтора килограмма чистого серебра. Если стрельба проводится зимой, чтобы клапана на торпеде не замерзли и она в итоге все-таки всплыла, в нее заливают 200 килограммов СВС — спиртоводочной смеси. Примерно 35–40 град. Понятно, что бодяжат. Правило — «Механик, помни! Ни грамма в пасть, все на матчасть!» действует не всегда. Поэтому иногда торпеды после стрельбы не всплывают. И сотни килограмм серебра идет на дно. Всплывшую торпеду находит и поднимает на борт торпедолов. Матросы суетятся и спешат до ее сдачи высосать оттуда все шило. Три раза ха! «Все уже выпито до нас». Если объект проявил летальные признаки — тут же из штаба флота прибывает комиссия. Идет порево, (плавно переходящее в жорево, от слова «жрать») в ходе которого члены комиссии успешно выпивают шило, что не досталось торпеде, после чего составляют акт на ее списание.

Подбиваем бабки. Флотоводы прикрывают себе задницу — сделали все что могли. И если даже авиация не нашла… Ну тут и Главком бессилен. Иначе к чему устраивать стрельбы хрен знает где? Допускаю, что в торпеде вообще могло не быть серебра. А вот так. Было уголовное дело на мичмана, отливавшего из серебра столовые приборы. Ну и реализовывал среди знакомых. Серебряные с позолотой рюмочки под коньяк-тот еще сувенир. В полигоне около Владивостока есть хоть мизерный шанс ее найти, а в проливах — я вас умоляю. Даже если увидишь, на «кис-кис» торпеда не поведется. Пока наведешь моряков, она утонет стописят раз.

То и есть. Жопу не рвем, решаем свои дела по «нетрадиции» в океанской зоне. Заодно проверим, как на формирование «стоячей волны» влияет глубина и течения. Осталось убедить в этом командира.

Глаза боятся, а руки делают. Мы в воздухе. Навигация проста до безобразия. Прочерчена на карте «палка» до Южно-Сахалинска, вторая до Курильска. Всего две палки. Палки могут иметь кривизну — Япония рядом. По месту определим направление и длину галсов. Величину смещения. Чтоб не нарушать отчетность, как говорил кот Матроскин. Понятное дело, будем ходить как любопытные туристы — смотри, смотри, рыбки. А вот дохлый кит плавает… Ух ты! Вулканчик. Ну примерно так. Но по возвращению штурман полка может сунуть нос в документацию, поэтому — «Чем больше бумаги — тем чище задница».

Командир с моими доводами по поиску торпеды согласился наполовину. Искать будем, но без энтузиазма. Все по чесноку. Нам налет и списанный спирт, морякам стрельбы и тоже спирт. Торпеде дно пухом.

Лечу это я значит, лечу… Видимость миллион на миллион. Все работает, даже противно. На экране локатора уже нарисовались мысы Хоккайдо. Самая «трудная» работа у СПИУшника, то бишь третьего штурмана. Поиска нет, он свободен. Осталась только готовка. Вскипятить воду для чая, разогреть тушенку. Ну и изобразить халдея — «Овсянка, сэр». Брешу, сегодня не тушенка, а колбасный фарш. Надо греть, в холодном виде редкая гадость. Баночки сока в карман — им хорошо спирт разводить.

Как-то прошел мимо наш бортач, или бортинженер. Копия Кузмича из «Жить захочешь — не так раскорячишься». Кузмич, ты что обиделся? Кузмич, не обижайся.

Специалист своего дела. Фанат самолета и всего что имеет механическую душу. В отличие от замполита-инженера человеческой души (войти подчиненному в неё и там нагадить), Кузмич в самолетной душе опрятен и деликатен. Убежден что Ил живой и понимает его. Сидит с видом Будды и двигает РУДы в соответствие с мысленными приказами командира (РУД — рычаг управление двигателем).

Связались с диспетчером Сахалина. Снижаемся. Сколько корабликов плавает. Рыбаки. Может, они и торпеду утащили?

Командир: — Экипаж, внимание. Приступаем к поиску.

Показал на карте как ему галсировать. «Ходи туда-сюда. Федя Федя. Где ты Федя…» (с)

Видимость изумительная. От мыса к мысу, высота 600 метров. Все пялятся на волны, но скоро это надоест. Глаза устают и начинают слезиться.

Выскочили на 1800 метров. Отдых и перекус тем что третий послал.

Ну что, порулим локатором со своего рабочего места. Одно неудобство — постоянно пихать лицо в «сапог»-резиновую насадку ФАРМ. С места второго штурмана работать с РЛС удобнее. И привычнее. Два года пролетал со второго места, пока вырос до первого. Но зато можно сфотать экран и посмотреть и показать на земле. Может и доказать-что: «Я вижу лодки!!!» Туманно наполовину. Ванга была слепа, я же могу частично конкретизировать, а то ее прогнозы полный туман — понимай как хочешь… Одно её предсказание «Курск должен утонуть» — понятно стало когда «Она утонула». Так что я прозорливец наполовину, с одним глазом. Начнем поиск — «Земля в иллюминаторе, Мигуля на локаторе…»

Небольшое стратегическое отступление.