Читаем Нетерпение сердца полностью

– Сейчас! – крикнула Эдит мне и тут же Илоне: – Останови граммофон, скорее! – Затем жестом подозвала меня к себе. – Наконец-то, наконец-то! Я вас совсем заждалась. Ну-ка выкладывайте все, все, и по порядку… Папа все так перепутал, что я совершенно растерялась… Вы же знаете, когда он волнуется, от него не добьешься толку. Вы подумайте, он пришел ко мне среди ночи! Эта ужасная гроза не давала мне спать, из окна дуло, я совсем окоченела, а подняться с постели не могла. Мне так хотелось, чтобы кто-нибудь проснулся, пришел и закрыл окно, как вдруг слышу шаги, все ближе и ближе. Сперва я испугалась – время позднее, два-три часа ночи – и даже не сразу узнала папу, он был сам на себя не похож. А он как бросится ко мне… Если б вы видели его в эту минуту, он смеялся и плакал… Вы только представьте, папа вдруг смеется, громко смеется, да еще приплясывает на месте, как мальчишка! Неудивительно, что, когда он начал рассказывать, у меня голова пошла кругом, сначала я ничему не поверила… Ему, наверное, приснилось, подумала я, или мне самой все это снится. Но тут прибежала Илона, и мы болтали и смеялись до самого утра… Но говорите же наконец, что это за новый метод лечения?

Как человек, захлестнутый мощной волной, напрасно старается устоять на ногах, так и я тщетно пытался преодолеть овладевшее мною смущение. Ее последние слова мгновенно объяснили мне все. Так, значит, я один вдохнул в нее эту злосчастную уверенность в выздоровлении. Отец, должно быть, рассказал ей все, чем поделился со мой доктор Кондор. Но что, собственно, он мне сказал?.. И что из услышанного я передал Кекешфальве? Ведь Кондор говорил очень осторожно, а я… что же я, жалостливый дурак, умудрился приплести к его словам, отчего теперь ликует весь дом, старик помолодел, а больная возомнила себя исцеленной? Как же я…

– Ну? В чем дело… что вы там мешкаете? – торопила меня Эдит. – Вы же понимаете, как важно для меня каждое слово. Итак, что вам сказал Кондор?

– Что он мне сказал? – повторил я, стараясь выиграть время. – Да вам и так уж известно… Все обстоит вполне благоприятно… Со временем доктор Кондор надеется на самые лучшие результаты… Он намерен, если не ошибаюсь, испробовать новый метод лечения и уже наводит о нем справки… говорят, это очень эффективный метод… если… если я правильно понял!.. – разумеется, я не берусь судить, но, во всяком случае, вы можете смело положиться на доктора, если он… я думаю, я уверен, что он все сделает как надо…

Но она или не замечала моей уклончивости, или ее нетерпение сметало все преграды.

– Ага! Я всегда говорила, что так мы недалеко уйдем. В конце концов, себя-то знаешь лучше всех… Помните, я сказала, что все это чепуха, все эти массажи, электризации и вытягивания?.. Скоро от них толку не дождешься, а разве я могу долго ждать?.. Вот видите – я уже сегодня, без его разрешения, сняла дурацкие ходули… Вы просто не представляете, какое это облегчение… Без них мне стало куда удобнее… Я уверена, что они-то, проклятые деревяшки, и мешали мне ходить. Нет, я давно чувствовала, что нужно начинать с другого конца… Но… расскажите поскорей о новом методе французского профессора!.. И разве мне обязательно ехать туда? Нельзя ли проделать все здесь?.. О, как мне опротивели эти санатории! И вообще – я не желаю видеть никаких больных! Хватит с меня самой себя!.. Ну, что ж вы молчите?.. Рассказывайте!.. И прежде всего – сколько потребуется на это времени? Правда, что все проходит так быстро? Папа говорит, что профессор в четыре месяца вылечил одного пациента и теперь тот может бегать по лестницам… Это… это невероятно! Ну что вы сидите, словно воды в рот набрали, говорите же. Когда он думает начать и сколько на это уйдет времени?

«Стоп! – говорю я себе. – Во что бы то ни стало надо помешать ей окончательно поверить, будто успех обеспечен; это было бы безумием». И я осторожно иду на попятный:

– Какой-то известный срок… разумеется, ни один врач не может сказать наперед, какой именно. Я не думаю, чтобы его можно было определить сейчас… Видите ли… господин доктор говорил о новом способе лечения лишь в самых общих чертах… что оно будто бы дает блестящие результаты, но кто знает, является ли этот способ абсолютно надежным… я хочу сказать, что это нужно испробовать в каждом отдельном случае… и все-таки следует подождать, пока господин Кондор…

Однако в пылу восторга она отвергла мои робкие возражения.

Перейти на страницу:

Все книги серии Элегантная классика

Дженни Герхардт
Дженни Герхардт

«Дженни Герхардт» – второй роман классика американской литературы Теодора Драйзера, выпущенный через одиннадцать лет после «Сестры Керри». И если дебютную книгу Драйзера пуритански настроенная публика и критики встретили крайне враждебно, обвинив писателя в безнравственности, то по отношению к «Дженни Герхардт» хранили надменное молчание. Видимо, реалистичная картина жизни бедной и наивной девушки для жаждущих торжества «американской мечты» читателей оказалась слишком сильным ударом.Значительно позже достоинства «Дженни Герхардт» и самого Драйзера все же признали. Американская академия искусств и литературы вручила ему Почетную золотую медаль за выдающиеся достижения в области искусства и литературы.Роман напечатали в 1911 году, тогда редакторы журнала Harpers сильно изменили текст перед публикацией, они посчитали, что в тексте есть непристойности по тогдашним временам и критика религии. Образ Дженни был упрощен, что сделало ее менее сложной и рефлексирующей героиней.Перевод данного издания был выполнен по изданию Пенсильванского университета 1992 года, в котором восстановлен первоначальный текст романа, в котором восстановлена социальная и религиозная критика и материалистический детерминизм Лестера уравновешивается столь же сильным идеализмом и природным мистицизмом Дженни.

Теодор Драйзер

Зарубежная классическая проза / Классическая проза
Мидлмарч. Том 1
Мидлмарч. Том 1

«Мидлмарч» Джордж Элиот – классика викторианской литературы, исследующая жизнь в провинциальном английском городке начала XIX века. Роман повествует о судьбах идеалистичной Доротеи Кейсобон и амбициозного врача Лидгейта, чьи мечты и стремления сталкиваются с предрассудками, личными ошибками и ограничениями общества.Умная, образованная Доротея Кейсобон, вышедшая за пожилого ученого-богослова, все больше разочаровывается в строптивом муже и все сильнее восхищается обаянием его бедного родственника Уилла… Блестящий молодой врач Лидгейт и не подозревает, что стал дичью, на которую ведет изощренную охоту юная красавица Розамонда… Брат Розамонды Фред, легкомысленный прожигатель жизни, все сильнее запутывается в долгах – и даже не замечает чувств доброй подруги Мэри Гарт…Элиот мастерски раскрывает сложные характеры и поднимает темы любви, брака, социальной реформы и человеческой природы. «Мидлмарч» – это глубокий портрет эпохи, который остается актуальным и вдохновляющим до сих пор.

Джордж Элиот

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХIX века
Мидлмарч. Том 2
Мидлмарч. Том 2

«Мидлмарч» Джордж Элиот – классика викторианской литературы, исследующая жизнь в провинциальном английском городке начала XIX века. Роман повествует о судьбах идеалистичной Доротеи Кейсобон и амбициозного врача Лидгейта, чьи мечты и стремления сталкиваются с предрассудками, личными ошибками и ограничениями общества.Умная, образованная Доротея Кейсобон, вышедшая за пожилого ученого-богослова, все больше разочаровывается в строптивом муже и все сильнее восхищается обаянием его бедного родственника Уилла… Блестящий молодой врач Лидгейт и не подозревает, что стал дичью, на которую ведет изощренную охоту юная красавица Розамонда… Брат Розамонды Фред, легкомысленный прожигатель жизни, все сильнее запутывается в долгах – и даже не замечает чувств доброй подруги Мэри Гарт…Элиот мастерски раскрывает сложные характеры и поднимает темы любви, брака, социальной реформы и человеческой природы. «Мидлмарч» – это глубокий портрет эпохи, который остается актуальным и вдохновляющим до сих пор.

Джордж Элиот

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХIX века
Нетерпение сердца
Нетерпение сердца

Австрийскому писателю Стефану Цвейгу, как никому другому, удалось так откровенно, и вместе с тем максимально тактично, писать самые интимные переживания человека. Горький дал такую оценку этому замечательному писателю: «Стефан Цвейг – редкое и счастливое соединение таланта глубокого мыслителя с талантом первоклассного художника».В своем единственном завершенном романе «Нетерпение сердца» автор показывает Австро-Венгрию накануне Первой мировой войны, описывает нравы и социальные предрассудки того времени. С необыкновенной психологической глубиной и драматизмом описываются отношения между молодым лейтенантом австрийской армии Антоном и влюбленной в него Эдит, богатой и красивой, но прикованной к инвалидному креслу. Роман об обостренном чувстве одиночества, обманутом доверии, о нетерпении сердца, не дождавшегося счастливого поворота судьбы.

Стефан Цвейг

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже