Читаем Нет худа без добра полностью

– Давайте, блин, позавтракаем без него. Завтрак, блин, входит в стоимость долбаного отеля. Булочки и прочие долбаные причиндалы. Но их дают, блин, только до определенного часа: так написано в долбаном проспекте, который они подкинули нам на тумбочку. Время, блин, очень важный фактор при получении завтрака в этой долбаной Канаде.

– О’кей, – прошептал я.

Я написал отцу Макнами записку, чтобы, проснувшись, он знал, где мы находимся, и мы с Элизабет и Максом выпили кофе с булочками в фешенебельном ресторане отеля, сидя на канадских сиденьях, обтянутых красной кожей.

– Сегодня знаменательный день, – сказала Элизабет.

– Знаменательный день будет, когда мы поедем в долбаный Кошачий парламент, алё! – сказал Макс.

Я кивнул, посмотрел на часы, висевшие на стене, и, увидев, что уже больше десяти, сказал:

– Наверное, надо разбудить отца Макнами.

Подойдя к нашей двери, я громко постучал в нее, чтобы дать знать, что я иду, или, может быть, разбудить его. Затем я вошел.

Он по-прежнему спал.

– Отец! – позвал я его. – Отец Макнами, уже поздно.

Он не проснулся, так что я слегка потряс его за плечо – и чуть не задохнулся.

Отец Макнами был абсолютно холодным.

Он словно превратился за ночь в холодный твердый камень и был к тому же белее свежевыпавшего снега на улице.

Моя рациональная часть сразу поняла, что он мертв.

Часть моего мозга рассуждала трезво, функционировала четко и безупречно.

Однако контроль над ситуацией взяла на себя иррациональная часть, она начала трясти отца Макнами и кричать:

– Отец Макнами, проснитесь! Мы же идем сегодня в церковь Святого Иосифа! Вы забыли? Вы обещали, что я встречусь со своим отцом перед хранящимся там сердцем святого Андре Бассета! Вы обещали мне чудо! Проснитесь! Проснитесь! Что за шутки? Проснитесь, отец!

Но он не просыпался, и рациональная часть моего мозга понимала, что он не проснется, но проблема была в том, что ей не хватало сил сопротивляться иррациональной, и исход борьбы между ними был предрешен. Рациональность гибла, иррациональные силы превосходили ее раз в десять. Я начал трястись и плакать, мне казалось, что я вот-вот умру, и тут…

И тут, Ричард Гир, появились Вы – в самый нужный момент. Наверное, я не справился бы с этим, если бы Вы не пришли.

Но Вы пришли.

Пришли, чтобы спасти меня от иррациональных сил.

Вы пришли.

Вы были одеты в красное с белым одеяние буддистских монахов, глаза Ваши сверкали ярче обычного. «Бартоломью, – сказали Вы, – просто время отца Макнами вышло. Так уж устроена вселенная. Наша жизнь на земле преходяща. Все идет своим чередом. Вдохни поглубже. Выдохни. Повтори: вдох – выдох. Повтори еще раз». Вы демонстрировали образцовую технику дыхания, правильно сгибая и разгибая позвоночник. Но я был слишком расстроен, чтобы правильно дышать. «Он же должен был познакомить меня сегодня с моим отцом! Почему Бог заставил нас проделать весь этот путь в Монреаль, чтобы я встретился с отцом, если он знал, что отец Макнами умрет в ночь как раз перед этим событием? В этом нет никакого смысла! Это полный абсурд! Наверное, отец Макнами оставил записку с указаниями, что я должен делать дальше. Должен быть какой-то ключ, который все объяснит». Я принялся обыскивать номер. «Ты не найдешь никакой записки, ее нет», – уверенно заявили Вы. «Откуда вы знаете?» – «Ричард Гир знает все, что касается твоей жизни, Бартоломью, потому что Ричард Гир живет в самом центре твоего мозга, в глубине твоего сознания». – «Я не понимаю этого! – возопил я, продолжая искать записку от отца Макнами в его чемодане, в ящиках письменного стола и комода, в шкафу и под кроватями и ничего не находя. – Я не понимаю, почему Бог позволил отцу Макнами умереть всего за несколько часов до того, как он должен был завершить свою миссию? До того, как он познакомит меня с моим отцом? Почему Бог оставил меня одного в Канаде?»

Вы улыбнулись точно так же, как улыбалась мне мама, когда я был маленьким и задавал ей вопросы, которые ставят в тупик детей, но не взрослых – те-то уж точно знают ответы на них. Я имею в виду вопросы типа: почему птицы поют? или почему деревья становятся особенно красивыми, когда теряют осенью листву? или почему люди воюют? или почему от мороженого болит голова? или почему люди всегда смеются надо мной? «Разве ты один? Разве ты не приехал сюда вместе с другими?»

Я подумал над тем, что Вы сказали. Наверное, в этом был смысл, но я ничего не ответил Вам.