Читаем Нет человека - нет проблем! полностью

— Если я расскажу, то долго не проживу! Какая, на хрен, разница?

Я достала из внутреннего кармана бумажник, вынула из него свернутый вчетверо лист, распечатанный на ксероксе — цветную фотографию Никиты, — и сунула Зеленому под нос.

— Что, боишься этого бандита?

Зеленый пытался удержать на лице непроницаемую маску, только меня не проведешь. Бандюга даже перестал дышать при виде фотографии.

— Не волнуйся, я за него крепко взялась, и скоро ему будет не до тебя, — продолжала я.

— Ты хоть знаешь, кто он такой? — со скорбным видом взглянул на меня Зеленый, словно на полоумную.

— Конечно, знаю, это Никита Тимофеевич Селиванов, начальник отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Домашний адрес или другие подробности биографии интересуют?

Зеленый смотрел на меня с удивлением довольно продолжительное время и молчал. По глазам было видно, что крепко задумался.

— Ты из ФСБ или из разведки? — наконец выдал он.

— Ты что, меня допрашивать вздумал, мелкая шпана? — криво улыбнулась я.

— Короче, так, — решительно начал Зеленый, — если я расскажу о том деле, ты не станешь ничего со мной делать, не тронешь «дурь», не разрушишь мою квартиру и не стукнешь на меня ментам!

— По-моему, справедливые требования, — пожала я плечами, достала портсигар, выудила из него сигарету, а портсигар положила на стол напротив Зеленого. Скрытая в портсигаре камера заработала, фиксируя происходящее, одновременно записывая звук. — Говори, Гена, я согласна на все.

— Врешь, поди, — прищурился Зеленый. — Последние твои шуточки едва не стоили мне жизни.

— У тебя что, есть выбор? — с угрозой спросила я и для убедительности крутанула барабан револьвера о бедро.

— Лады, колюсь, — со вздохом пробормотал Зеленый. — Я подписался на это дело с таджиками. Мирон обещал хорошие бабки. Потом меня на улице взяли, в машину посадили. Там сидел этот. — Он указал пальцем на помятую фотографию. — Он мне сказал, что, если я не сдам Мирона, — мне конец.

— Ты что же, сразу сдался? — ухмыльнулась я.

— Посмотрел, как бы ты с ним побазарила, — едко заметил Зеленый. — В общем, я просек расклад и решил сдать Мирона, тем более что мент обещал, что Мирон после дела не выживет. Я, блин, и сам ждал, что после дела не выживу, но меня мочить не стали.

— Меня интересуют деньги, которые Мирон должен был отдать за товар, — сказала я.

— Я бабок не видел, — ответил Зеленый. — Мирон сказал в машине Хохлу, что с бабками все путем, но самих их в натуре я не видел, вот тебе крест. Меня менты потом долго прессовали — где деньги, где деньги? А что я скажу? Может, они сами их сперли.

— Хорошо, — кивнула я. — Того мента, что тебя убеждал, видел еще с тех пор?

Помедлив, Зеленый решил, что терять нечего, и ответил:

— Видел. Неделю назад подкатил ко мне на улице и велел найти покупателя на пять кило «герыча». Думает, это как делать нечего. Прикинь, да? На пять кило!

— Нашел? — спросила я, припоминая, что именно пять килограммов фигурировало в деле с таджиками.

— Нет, — расстроенно фыркнул Зеленый. — Этот черт звонит чуть ли не каждый день, спрашивает, нашел — не нашел? Достал уже, падла. Сказал, что сдаст меня Мусе. Попал, короче, под кровавый замес.

— Ну, видишь, Гена, как торговля наркотиками вредна для здоровья? — спросила я, отключив камеру и пряча ее в карман кожаного френча.

— А, пошла ты к такой-то матери, — безразлично махнул рукой Зеленый. — Чую, жопа мне.

— Ну раз чуешь, не буду вам с жопой мешать. — Удерживая его под прицелом, я отошла к арке, вошла в коридор и, повернувшись, зашагала к входной двери.

Спустившись по лестнице на площадку первого этажа, я позвонила в квартиру номер два, откуда накануне выглядывала пожилая любительница кошек. «Глазка» в двери не было, поэтому хозяйка настороженно спросила с другой стороны:

— Кто там?

— Следователь из прокуратуры. Мне нужно задать вам несколько вопросов, — ответила я. — Из тюрьмы сбежал опасный преступник. Я хотела показать вам фотографию, может, видели во дворе?

— Я во двор не выхожу совсем, — ответила бабка, явно не собираясь мне открывать.

— Может, в окно видели, какая разница, просто взгляните, — продолжала я гнуть свое.

— У меня плохое зрение, я ничего не вижу. Отстаньте от меня, — не уступала чертова старуха.

— Если не откроете, я вызову спецназ, и вам сломают дверь и потом обыщут квартиру, — пообещала я несговорчивой старухе. — Такое нежелание помочь работнику прокуратуры настораживает. Вы, наверное, преступника скрываете.

Дверь в квартиру открылась, однако цепочку старуха не сняла.

— Не надо спецназа, вы испугаете мою кошку, — попросила бабка, поблескивая в полумраке прихожей стеклами очков. — Покажите фотографию так, через щель, или дайте я посмотрю, а потом верну обратно.

«Хитрая бестия!» — мысленно восхитилась я, а вслух сурово сказала:

— Нет, не пойдет, гражданка. Я теперь должна войти к вам в квартиру, чтобы убедиться, что вы никого не скрываете. Или спецназ не только испугает кошку, но и потопчет все полы.

Поняв, что со мной спорить бесполезно, вредная старуха впустила меня в квартиру.