Читаем Нет человека - нет проблем! полностью

— Ваше дело действительно серьезное? Предупреждаю сразу, что не занимаюсь всякого рода предположениями, подозрениями, когда клиенту только кажется, что ему кто-то угрожает, а реальных подтверждений этому нет.

— Да я в больнице с ножевым ранением, — обиделся Феофанов. — Меня полоснули по пузу полуметровым тесаком двое наемных убийц, я еле ушел, куда уж серьезнее!

— А почему вы уверены, что их подослали? Кому выгодна ваша смерть? — спросила я, невольно заинтересовываясь.

— Поговорим об этом не по телефону, а при личной встрече, — предложил Феофанов. — Подъезжайте через полчаса в медсанчасть. Я на третьем этаже в хирургии, палата триста двенадцать.

— Вы знаете, сколько сейчас времени? — спросила я, немного опешив от его напора. — В больнице часы посещений уже закончились, и мне, мягко говоря, будут не очень рады.

— Для вас это что, проблема? — недовольно спросил архитектор.

— Нет, но не лучше ли утром… — начала я, однако Феофанов раздраженно оборвал меня:

— Да как вы не поймете, до утра я могу и не дожить! Мне нужна ваша помощь сейчас, а не утром!

— Даже так, — пробормотала я с недоверием. — Вы в милицию заявили, что на вас покушались?

— Конечно! — воскликнул он с сарказмом. — Только пока они раскачаются, я буду уже мертв. И эта смерть будет на вашей совести, Евгения Максимовна, потому что вы не нашли времени помочь хорошему человеку, попавшему в беду. Деньги, чтобы оплатить ваши услуги, у меня имеются.

— Хорошо, хорошо, успокойтесь, Виктор Арсентьевич, я сейчас приеду и выслушаю вашу историю. После решу, браться за это дело или нет, — приняла я решение. — До встречи.

— Что произошло? — бросилась ко мне с расспросами Лариса. — Виктор говорил, что у него какие-то неприятности с женой. По вашему лицу вижу, что-то нешуточное!

— Ничего страшного, он жив, — ушла я от прямого ответа, — не забивайте себе голову ерундой! — И с улыбкой сказала: — Если бы я не знала вас, Лариса, то подумала бы, что Феофанов — отец вашего ребенка, вы так за него переживаете.

— Да бросьте говорить ерунду, — смущенно заулыбалась Неделькина, краснея, — я его видела всего несколько раз в присутствии мужа. Ну посылали время от времени друг другу эсэмэски. Просто знакомый.

— Шучу я, не берите в голову, — усмехнулась я. — Скажите лучше, Лариса, как вы можете охарактеризовать Феофанова. Какой он человек?

Лариса ненадолго задумалась, затем улыбнулась:

— Только без подковырок, ладно?

Я пообещала, что воздержусь от комментариев, и Лариса, еще поломавшись, призналась, что архитектор, по ее мнению, очень интересный мужчина, симпатичный, умный, веселый и одновременно с этим умеет зарабатывать деньги, с ним легко и просто общаться. Идеал мужчины, да и только. А его жена наверняка стерва, раз не смогла его оценить. Лариса с мужем и Феофанов с женой как-то были вместе в ресторане, и Неделькиной хорошо запомнилось, как трогательно и нежно архитектор ухаживал за женой, называл ее исключительно «лапулей» и «заей», как они танцевали.

— Точно — она стерва, правда, по виду и не скажешь, — подвела итог Неделькина с грустным выражением лица.

— Ясно, — протянула я, ставя пустую чашку на столик. — Похоже, Лариса, нам пришло время проститься. Виктор Арсентьевич наверняка уже изнывает от желания излить мне душу, и я не могу долго заставлять его ждать.

Вслед за этим мне пришлось выслушать новый поток благодарностей от моей бывшей подопечной. Затем мы все-таки простились, и я, покинув квартиру, вышла из подъезда в дышавшую сыростью ночь, которая теперь безраздельно владела городом. Ощущая на лице мелкие капельки водяной пыли, которую с трудом можно было назвать дождем, я подумала, что во Владивостоке, откуда я родом, в это время года мороз за двадцать, здесь же не поймешь, что за погода.

Мой «Фольксваген», блестевший от мороси в свете уличных фонарей, сиротливо стоял среди других машин на стоянке за домом Неделькиной. Я побыстрее забралась в уютный салон, завела двигатель и вырулила со стоянки. Путь до больницы занял минут десять, не более. Свернув в какой-то глухой переулок, я извлекла из багажника чемодан с маскарадными принадлежностями, которыми по роду деятельности мне приходилось частенько пользоваться, и практически молниеносно перевоплотилась в работницу здравоохранения. Белый халат, шапочка, стетоскоп.

Помедлив, я надела на голову светлый парик, стерла макияж и напялила на нос очки в роговой оправе. Револьвер скользнул в потайное отделение автомобильной аптечки, сделанной в виде небольшого чемоданчика с ручкой, с красным крестом на черном корпусе, где, помимо обычных лекарств, бинтов и жгута, было замаскировано много интересных вещей. Покончив с этим, я смело подъехала к главному корпусу медсанчасти.