Читаем Несовершенное полностью

– Ну конечно! Люди просто боятся смерти, вот и выдумывают о ней всякую чушь.

– Опять ты за свое! Почему шелуха, почему чушь? Ты можешь как-то опровергнуть свидетельства сотен и тысяч людей?

– Свидетельства чего? Специалисты предлагают логические объяснения всем россказням твоих очевидцев, без всякой мистики.

– Почему же ты веришь теориям и отвергаешь многократно подтвержденный человеческий опыт?

– Потому что теория объясняет личный опыт просто и без затей. Мозг постепенно отключается, в том числе постепенно отключаются клетки зрительного центра, а умирающий воспринимает процесс сужения поля зрения, обусловленный этим самым постепенным отключением коры головного мозга, как появление перед ним светового туннеля. Мне легче поверить в простое объяснение, чем в сверхъестественное. Хотя бы потому, что именно в силу простоты его истинность является более вероятной.

– Замечательно! – язвительно воскликнула Лена. – Тебе не кажется, что представление о солнце, вращающемся вместе с твердой небесной сферой вокруг Земли, тысячу лет назад казалось людям до того логичным, что появление Коперника с его сложными теориями они встретили смехом и негодованием?

– Как раз наоборот: представление о твердой небесной сфере и прочем имело религиозное происхождение и объяснялось сверхъестественными законами, а Коперник предложил логичную теорию, описываемую математическими и физическими категориями. Думаю, математика и физика проще сверхъестественного.

Близнецы внимательно следили за дискуссией, одновременно переводя взгляды с одного родителя на другого, словно наблюдали за теннисным матчем. Они старались вникнуть в суть спора, но быстро в нем заблудились.

– Как же люди живут и не знают, что будет потом? – с искренним недоумением спросил Савва. – Наверное, сначала нужно понять, куда мы деваемся после смерти.

– Почему? – удивленно спросил сына отец.

– Потому что тогда станет понятно, что делать при жизни, – сказал Савка с таким выражением лица, словно еще чуть-чуть – и укоризненно постучал бы пальцем по лбу.

– Как это? Разве так не понятно, что нужно делать?

– Конечно, нет. Может быть, не нужно бороться с болезнями, а наоборот, поскорее умирать, раз так надо. Может быть, там наказывают тех, кто пытался не умереть, хотя ему назначили день?

– Кто назначил?

– Бог, наверное.

– Савка, ты веришь в Бога? – с искренним удивлением спросил Полуярцев.

– Конечно. А ты разве не веришь?

– Я не знаю, – после неприлично долгой паузы придумал ответ Андрей Владимирович.

– Но ты же крещеный! – искренне удивился Савка.

– Крещеный.

– Зачем же ты крестился, если не веришь?

– Я хочу верить.

– Отец Серафим говорит – Бога нельзя обмануть.

– Какой еще отец Серафим?

– Как это какой? – до невозможности изумился сын невежеству собственного отца. – Настоятель Рождественского храма. Ты разве не у него крестился?

До сих пор Савва наивно полагал, будто отец в силу своей занятости ходит в церковь по какому-то особенному расписанию, теперь выяснялась вовсе печальная картина: отец в церковь не ходит. То есть, только по большим праздникам, вместе с семьей и людьми с его работы.

Полуярцев ничего не ответил на последний вопрос настырного сына, только встал, многозначительно мотнул головой жене и вышел вместе с ней к себе в кабинет.

– Лена, что происходит? – раздраженно спросил он ее.

– Ты о чем?

– О Савке, конечно. Каким образом он вдруг оказался религиозным мракобесом?

– Не говори глупости. Мальчик просто верит в Бога, ничего страшного в этом нет.

– Он, случайно, не поселился у этого отца Серафима?

– Нет, конечно. Няня водит мальчиков на воскресные службы, почему тебя это пугает?

– Лена, ты с ума сошла?

– Кажется, это ты свихнулся. Можно подумать, они в секту какую-нибудь попали. Самая настоящая православная церковь, Московского патриархата. Почему ты в таком ужасе, я не понимаю!

– Не понимаешь? А почему тайком от меня?

– Да почему же тайком? Ты ведь знаешь, какое-то время они проводят с няней. Детский центр, спортзал, музыкальная школа, в том числе они и церковь посещают.

– Почему из моих детей тайком от меня делают фанатиков-клерикалов? На дворе двадцать первый век! Может, ты их и в монастырь записать собираешься?

– В монастырь не записывают, дурачок. Люди принимают постриг. Разумеется, ни о каком монастыре никто не думает. Мужчинам вообще не свойственно такого рода самоотречение. Мальчики у нас очень живые, увлекающиеся. И их воцерковленность ничего ужасного из себя не представляет. Это ты в свое время, видимо, записался в православные, забыв расстаться с комсомольскими инстинктами. Ты уже давно не обязан заниматься атеистической пропагандой, опомнись.

– Я не занимаюсь атеистической пропагандой.

– А чем же ты занимаешься? Пришел в ужас из-за того, что дети, видите ли, верят в Бога и даже ходят в церковь! С ума сойти! Какой пассаж!

– Не преувеличивай. Я просто не хочу, чтобы они отвергали теорию Дарвина из-за ее несоответствия библейским постулатам.

– Вот когда отвергнут, тогда с ними и поспоришь. А сейчас, будь добр, пожалуйста, не удивляй Савку своим странным поведением.