Читаем Несекретные материалы полностью

– Я? – возмутилась невестка. – Я? Совок и веник? Да ты, дорогая, никак ума лишилась. За деньги небось дело делаешь, так помалкивай, Макаренко! Мать, иди и убери.

Я пошла в глубь коридора, миновала пустую кухню и походя заглянула в четыре комнаты. Никого, никаких следов Базиля.

В ванной горы разнообразных средств, в частности, штук восемь лосьонов и одеколонов после бритья. Но, насколько помню, Базиль долгие годы пользуется парфюмерией «Буржуа», а ее-то тут и не видно.

Отмотав большой кусок туалетной бумаги, я вернулась в гостиную, где Зайка, выдувая липкие пузыри, со скучающим видом слушала выступление Веры Ивановны на тему «Облагораживающая роль образования».

Тут раздался голос:

– Я пришел, – и в комнату вступил Базиль.

В первую секунду чуть было не заорала от радости, но удержалась и в следующее мгновение поняла, что вижу молодого человека лет этак двадцати. Лицом пришедший страшно походил на Корзинкина – смуглый цвет кожи, тонкий аристократический нос, чуть влажноватые карие глаза… Нет, покойный Трофим зря возводил напраслину на свою мать. Видно, в роду Корзинкиных и впрямь иногда рождаются восточные красавцы. У Николая таким получился внук, у Трофима – правнук. Но как похожи! Просто одно лицо! Только француз на несколько десятилетий старше. Жаль, не знала мужика в молодости. Но, кажется, опять тяну пустую фишку. Не Базиль напал на меня, а этот паренек.

– Знакомьтесь, Тимофей, мой сын, – улыбнулась Вера Ивановна.

– Тима, – протянул руку парень.

– Очень приятно, – пробормотала я, сжимая безвольную, мягкую, похожую на дохлую рыбу ладонь.

– Тимочка вот учится, – вновь завела Никитина, отрабатывая баксы.

Интересное, однако, дело получается! Нина крутится в криминальном бизнесе, связанном с проституцией. Одновременно она – будущая жена Тимофея Никитина. Помню, помню, как сплетничала вчера милая соседка Леночка про приехавшего на новенькой иномарке будущего свекра, военного по имени Феликс. Сдается, это мой недавний знакомый, начальник колонии господин Самохвалов. Значит, они все между собой знакомы, более того, собираются породниться и явно проворачивают незаконные делишки. Хотя, может, я зря так думаю, и это просто случайное совпадение? Вера Ивановна разбогатела на взятках от родителей абитуриентов, Феликс Михайлович тянет денежки с родственников заключенных, Ниночка просто связалась с преступной организацией. А Тима?

Интересно, где сыночек познакомился с Ниной? Я прервала вдохновенную речь Веры Ивановны, исполнявшей вариации на тему «Ученье – свет, а неученье – тьма».

– Какой у вас сын красавец, вот была бы пара моей дочурке.

Никитина улыбнулась:

– Хороший мальчик, беспроблемный, учится отлично, и у него уже есть невеста – Ниночка. Красавица, умница, кстати, наша студентка.

– Наверное, специально сыну богатую девочку подыскали, – бесцеремонно заявила я, – но имейте в виду, дам за своей великолепное приданое – дом, землю, счет в банке. Мне бы ее хоть куда пристроить – либо учиться, либо замуж.

Вера Ивановна повнимательней поглядела на Ольгу. Зайка выдула очередной пузырь, потом извлекла из сумочки плоскую фляжку и сделала добрый глоток. Никитина, очевидно, решила, что подобный подарок не скрасит даже миллион долларов, потому что тут же сказала:

– Никого не сватала. Моя школьная подруга вышла замуж за военного, мы дружили, переписывались. Потом, к сожалению, Соня умерла, а Ниночка приехала поступать, ну и зашла в гости. Кто знал, что дети полюбят друг друга.

Поняв, что больше мне здесь ничего не узнать, я стала покашливать.

– Хочу писать, – сообщила Ольга и ушла.

Вера Ивановна вздохнула:

– От души сочувствую вам, девочка трудная, сомневаюсь, что ученье пойдет впрок, может, лучше найти мужа? Говорят, материнство меняет. Впрочем, будьте счастливы, что хоть не наркоманка, просто капризница. Давно пьет?

Я махнула рукой:

– С восьмого класса.

– Вот горе-то, – совершенно искренно сказала взяточница и добавила: – Как странно!

– Что?

– Да вот сумка, – ткнула Вера Ивановна рукой в ридикюльчик из крокодиловой кожи, который мне всучила Зайка. – Думала, второй такой нет. Тима из Парижа привез, пошла с ней в гости, а сумочку украли. Он специально искал, чтобы буква «В» висела. По-ихнему это «Б», а по-нашему «В». Очень, просто очень похожа на мою.

Я уставилась на дорогую вещицу. Надо же, несколько дней потратила, разыскивая владелицу, решила, что она принадлежит Лоле, хозяйке агентства «Альбатрос», а выясняется, что Вере. И где Зайка ее взяла? Наверное, нашла на сиденье в «Вольво».

Отъехав несколько кварталов, я накинулась на невестку:

– Можно было не заставлять меня убирать какашки!

Зайка сдула с глаз разноцветные прядки и с деланным простодушием удивилась:

– Сама же хотела пробежаться по комнатам! Лучшего повода и не придумать, чем искать туалет в чужой квартире! Поэтому я и Жюли прихватила!

Что верно, то верно. Милая и благовоспитанная дома, в гостях терьерица первым делом какает, причем старается выполнить акт дефекации прилюдно и по возможности в центре хозяйского ковра. Поэтому практически никогда не берем ее с собой.

– Откуда сумку взяла?