Читаем Несекретные материалы полностью

Употребляя модное нынче слово, можно сказать, что мы в семье редко приходим к консенсусу. А если попроще, то постоянно спорим. Если на ужин дают рыбу, Маня требует мясо. Стоит заказать мясо, недовольна Зайка, а курицу не выносит Аркашка. Хорошо еще, что у каждого в комнате теперь по телевизору, и мы избежали ежевечерних баталий по поводу программы. Зато, когда на беду решили отремонтировать парижский дом, переругались до смерти, выбирая краску для стен. И вообще, мы очень разные, и каждый хочет обрадовать другого своей радостью.

– Заинька, съешь вкусненькое пирожное, – предлагает Машка постоянно сидящей на диете Ольге.

– Дашка, – кричит Зайка вечером, – бросила тебе на подушку пару любовных романчиков.

А я на дух не переношу слюнявую чепуху, предпочитая детективы.

– Кешик, – иногда забываюсь я и протягиваю сыну тарелку, – съешь ягодку!

Аркашка, который идет красными пятнами, когда просто смотрит на клубнику, быстро убегает.

Чаще всего мы сдерживаемся, иногда начинаем орать и ругаться. Есть только одно, в чем солидарна вся семья, – мы хором ненавидим Ефима Ивановича, а он-то как раз и явился в гости.

Сколько лет этому крепкому мужику, большому любителю выпивки, красивых женщин и вкусной еды, не знает никто. Когда-то кем-то упоминался год его рождения, вроде бы 1906-й, но Ефим Иванович, как престарелая кокетка, скрывает возраст и двадцать лет подряд празднует свою шестьдесят пятую годовщину. Впрочем, он и выглядит не старше шестидесяти. Прямой, сухопарый, с быстрыми движениями и яркими глазами.

Это мой бывший свекор. Вернее, первый муж моей свекрови Элеоноры Яковлевны, матери Костика, отца Аркадия. Понятно объяснила? Нора расплевалась с Ефимом еще в конце сороковых годов, выйдя замуж за блестящего военного и родив от него сына. В браке с Ефимом детей не было. Бывший муж быстренько женился вновь и уехал в Сочи. Но поскольку около одной жены Ефим Иванович просто не способен продержаться больше трех лет, его жизнь – цепь бесконечных разводов. Здесь он переплюнул меня – не то девять, не то восемь браков и куча коротких связей.

Поскольку Ефим каждый раз оставлял жилплощадь брошенной супруге, он был вынужден переезжать. Обретался ловелас в самых разных городах: Сочи, Ялте, Минске, Тбилиси, Баку. Последние годы осел в Петербурге. Но каждую осень всенепременно приезжал к Элеоноре Яковлевне в гости. Нора стоически терпела его визиты, а после ее кончины Ефим Иванович достался мне.

Костик его на дух не выносит и просто не пускает старика на порог. Мы тоже кривимся при виде бывшего актера, но проклятое воспитание не позволяет указать на дверь.

– Так кто обоссался у входа? – вопрошал Ефим, блестя глазами.

– Здравствуйте, – пролепетала Зайка, опомнившаяся раньше других.

– Привет, – небрежно бросил гость, бесцеремонно обшаривая глазами ее складненькую фигурку, – пора на диету садиться, эк тебя с прошлой осени разнесло, прямо галифе висят!

Он специально, как всегда, сказал гадость, но в минуту опасности домашние сплачиваются, и только что оравшая на Ольгу Манюня кинулась на защиту невестки.

– Добрый вечер, дедушка Фима! Правда, здорово, что Зайка поправилась? Она так хотела, просто мечтала, каждый вечер пиво пила… А ты будешь у нас свое девяностопятилетие праздновать?

Старик перекосился. Он крайне нервно относится к упоминанию его возраста. Маняша глядела на Ефима бесхитростным детским взором. Девочка великолепно знает, что молодящийся Казанова использует всяческие ухищрения, борясь с подступающей старостью: красит волосы и брови. Впрочем, сходивший с ним один раз в баню Кешка убедился, что окрашиванию подвергаются и более интимные места. Поэтому Маша всегда называет греховодника только дедушкой, чем бесит его до белых глаз.

Кое-как поставив на место торшер, Миша с Кешкой ощупали Хуча и, убедившись, что мопс цел и невредим, сели к столу. Ефим Иванович не испытывает к животным никакой нежности, поэтому, когда ласковый Хучик поставил лапки ему на колено, мужик сердито проговорил:

– Иди, иди, крыса! Собакам у стола не место.

Впрочем, наши псы тоже недолюбливали старика, и Банди при этих словах начал тихо порыкивать. Но Ефим уже заметил Мишу и спросил:

– Даша, знакомь с хахалем.

– Мишенька – жених Гали, – быстро сообщила Маня.

– Ты, я вижу, все болтаешь без остановки, – не унимался гость.

– Конечно, дедушка Фима, – отозвался Кеша, – Манечка очень приветливая девочка, вы, как всегда, правы. Вам положить котлет? Впрочем, извините, забыл. В прошлый раз вы говорили, что после девяностолетия перестали есть мясо.

Ефим побагровел. Еще не так давно он безнаказанно подшучивал над детьми, но теперь они выросли и превратились в достойных соперников.

– А я думал, – снова пошел в атаку старик, – Дарья совсем очумела и опять под венец собралась. Хотя ясно, что ничего хорошего не выйдет, вековать ей век жалмеркой.

– Зачем Даше муж? – изумилась Зайка. – Дети есть, любовников навалом, а денег у самой столько, что на десять жизней хватит. При таком раскладе лучше одной – сама себе хозяйка!