Читаем Несбыть полностью

Свои подозрения Охотник высказать не успел. К столу подошел разносчик и стал расставлять тарелки с едой, шмякая ими об стол перед девушками с негодованием, которое опасался выразить словами. Горячая мясная подлива брызгами разлеталась в стороны, а тушеная капуста дерзко подпрыгивала по столешнице.

Покончив с загрязнением окружающего пространства, разносчик шмыгнул носом и буркнул:

— Господа желают еще что-нибудь?

— Чтоб ты подавился своей едой! — с чувством пожелала белобрысая. Капли соуса на платье выводили ее из себя. — Салат с криворукколой — вот единственное блюдо, которое тебе можно доверить.

— Спасибо, — чуть виновато улыбнулась Анна. Вытянувшаяся физиономия разносчика, по-видимому, вызывала в ней муки совести. — Нам больше ничего не нужно.

— Только сообщите мне, когда в таверну прибудет господин Штейн. — Дарк кинул прислужнику серебряную монету и со значением кивнул.

Тот с пониманием склонился в ответ и отошел. Около стойки его сразу окружили жадные до подробностей посетители. Теперь будут обсуждать, что затевает их стол и как им следует отреагировать. Павшего на пол бугая привели в сидячее положение и теперь отпаивали чем-то резко пахнущим из большой глиняной кружки.

— «Золотой медок», — со знанием дела принюхалась Баньши. — Адская смесь вина с местными травами. Язык щиплет так, что глаза слезятся. Если не приведет в чувство, то хотя бы заставит забыть пережитое. Крепкая, зараза.

— Кстати, о заразе, — Охотник взял разговор в свои руки. — Что вы делали у главного кровососа, да еще на пару с местной знаменитостью?

— Заблудилась, — спокойно парировала девушка. — Дважды. А вы?

— Мы хотели его извести, — Анна отвлеклась от ковыряния в тарелке, еда на которой оставалась нетронутой. — Не вместе, конечно, а по отдельности.

— Судя по всему, не вышло.

— Нет, — вздохнула воительница, с подозрением присматриваясь к выуженному из капусты черному волосу. — Охотника вообще чуть не пришлось с сосны снимать. А как там оказался, не сознается.

— Что вы говорите, — расхихикалась Баньши. — Узнаю юмор Графа.

Аппетит у Дарка пропал окончательно. Всегда знал, что связываться с бабами себе дороже. Глупые стервы начинают дружить против вчерашних союзников, едва найдут кого-то себе под стать.

— Расскажите лучше, как вы сами запали на кровопийцу, — прорычал Охотник. — Всю дорогу только и было слышно: «Ах, он не такой, как другие, он благородный и замечательный!»

Анна смутилась и с преувеличенным вниманием завозилась в тарелке.

— Вам не понять моей ситуации. Вы мужчина. А я должна доказать отцу, что могу стать наследником семьи Раду.

— Одного родства ему мало? — удивилась белобрысая.

— Оказалось, что да. До сих пор помню тот день, когда он сказал мне, что женщина не может стать его достойным преемником. «Но ты не волнуйся, мы найдем тебе приличного мужа, и тогда он возглавит наш род. А не выйдет, передам земли и титул младшему брату».

Бас у Анны явно не вышел, и она горько усмехнулась, пряча глаза от собеседников.

— Я не хочу полагаться на судьбу. Кто знает, вдруг достойный мужчина на пути мне так и не встретится? Поэтому я решила стать ему сыном. Училась драться на мечах и стрелять из пистолета, — тут Охотник не сдержался и хмыкнул. — Да-да, нечего демонстрировать недоверие, я вполне сносно фехтую. А еще немного разбираюсь в политике и судопроизводстве, знаю бухгалтерию и два иностранных языка.

— Тоже ругаетесь на турецком и венгерском? — прыснула Баньши. — Терем-те-те и прочая? Впрочем, продолжайте, прошу.

— Одних моих знаний и умений отцу оказалось недостаточно, — вздохнула Анна. — К тому же Вестник Дэнуц во всем Тырговиште выбрал именно меня, чтобы одарить своим пророчеством. Тут-то отец и убедился окончательно, что удел его дочери — любовная лирика.

От знакомого имени Дарка передернуло. Дался им этот мордоворот, что они все с ним так носятся.

— Вы тоже верите, что он сильный предсказатель? — с сомнением в голосе спросила Баньши. — Может, вы его просто не так поняли?

— Лучший в стране, — в голосе воительницы звучала обреченность. — Он, конечно, пророчит стихами, но смысл ясен.

Анна откинулась на скамье и, взмахнув рукой, с выражением продекламировала:

И еще: «Осень не позволит».

— Слабак! — сквозь зубы процедил Охотник. — Зачем вам муж, который не может завалить обычного оборотня? И к тому же, судя по всему, будет хворать по осени.

— Не слушайте его, — зыркнула в его сторону ледяными глазищами Баньши. — Рассказывайте дальше.